Костя нерешительно положил на стол небольшой сложенный пополам листок.

– Вот, – тихо сказал он.

– Дали в Центральном паспортном столе. Извините, Иван Харитонович, но там о Семене Прохоровиче Сорокине больше никаких данных нет. Только московский адрес.

Развернув листок, Старцев пробежал его взглядом и растянул лицо в широченной улыбке:

– Живем, ребята! Молодец!

И снова Ким оказался в объятиях начальства. Похвалив его за отличную работу, Иван Харитонович скомандовал:

– Едем! Берем оружие и едем!

– А я? – жалостливо смотрел им вслед юный Костя.

 – Мне можно с вами?

Проходя мимо, Егоров похлопал его по плечу:

– Ну ты же знаешь, что в наших «эмках» всего три места. Не на коленях же тебе ехать.

– Так что же, мне опять на телефон?..

Старцев остановился в дверях:

– Костя, ты пиво пьешь?

– И правильно. Успеешь еще пристраститься. Тогда с каждого из нас по порции пломбира…

Наступила долгожданная пятница. До начала главного дела, ради которого Дед Сафрон и Беспалый объединили свои банды и толком не спали последние ночи, оставалось всего несколько часов. Накануне вечером Сафрон запретил много пить и приказал всем хорошенько отдохнуть, чтоб днем во время налета не клевать носом.

Утром дал команду заняться подготовкой: почистить оружие, привести в порядок одежду, проверить и заправить автомобили.

Простоватый Трудяга в засаленных штанах и Кашевар – сутулый мужичок лет тридцати пяти в светлой рубахе с завернутыми по локоть рукавами. Эти двое, проведя в стане бандитов всего несколько часов, так и не обрели уверенности: в их глазах жили страх и беспомощность.

Последним в большую комнату вошел Лавр.

Сегодня на его пострадавшем ухе вместо бинтовой повязки белели два небольших куска пластыря. Протиснувшись сквозь толпу, он шепнул на ухо Сафрону:

– Штабист задерживается.

– Его сегодня не будет.

– Как не будет? Почему?

– Как знаешь, – ответил Лавр.

– Мы с Акимом в первой паре, – тотчас откликнулся мужик с бородавкой под носом. Склонившись над картой, он прищурил подслеповатый левый глаз и показал: – Гуляем вот здесь – по 2-му Волконскому переулку вблизи Самотечной.

– Годится, – удовлетворился ответом Сафрон.

 – Следующая пара?

– Я и Паша-калина. Топчемся на Делегатской.

Справный и понятливый мужичок ткнул грубоватым указательным пальцем в острый угол, образованный Самотечной и Делегатской.

Старшим третьей пары был Женя Тульский – колоритный молодец с бобриком на голове и темными усами.

– Мы с Червонцем торчим на углу Дурова и Самарского переулка, – пробасил он. – Ждем броневик. Когда он появляется – семафорим тебе, Дед.

После проверки боевых пар Сафрон обратил требовательный взгляд на водителей.