– И зачем я здесь? – интересуюсь осторожно.

Он на мгновение задумывается, показушно выпятив нижнюю губу, склоняет голову набок.

– У меня поживёшь пока.

– Пока Имран не успокоится.

– Стало быть, навечно, – констатирую тихо.

– Пойдём, – манит меня кивком головы и уходит.

Я задерживаюсь на пару минут, за ним бежать не спешу. Но понимаю, что придётся. Пить очень хочется.

Квартира просторная, как и спальня. Наверное, имеет значение отсутствие захламлённости. На той квартире, где жила я с Антоном, постоянно был бардак. Не потому, что у меня не всегда хватало времени убраться, хотя и поэтому тоже. У нас накопилось много хлама. Нереально много. Я даже не знала, откуда он берётся. Мой муж – тот ещё ветошник. Конечно, глупо сравнивать старую «однушку» в доме, не видевшего ремонта со времён Сталина, и новую, красивую квартиру в стиле хай-тек, находящуюся в какой-то новостройке-высотке.

Булат уже сидел на кухне за высокой барной стойкой. Наверное, и её тоже под его рост делали. Было непривычно видеть мужчину в домашней обстановке. В потёртых светлых джинсах, белой майке и с небрежно растрёпанными волосами. Он симпатичный, трудно не признать. Статный, высокий, слегка подкачанный, но без фанатизма. Они сильно похожи с Имраном – факт. Телосложение один в один. А вот в остальном схожести поменьше. Имран тёмный, смуглый, Булат посветлее. У Имрана черты более острые, а у Булата помягче. Только взгляды у обоих чёрные, опасные.

– Проходи, красавица, не бойся. Не укушу, – уголок его рта тянется вверх, но улыбкой я бы это не назвала. Он наблюдает за мной с ленивым интересом, рассматривает мои ноги и снова поднимается к лицу. Хочется закрыться руками, но понимаю, что выглядеть это будет по-дурацки. Хорошо, хоть футболка закрывает все стратегические места.

Прохожу к стойке с другой стороны, а там уже ждёт тарелка с пастой. Еда горячая, исходит паром. Рядом стакан с соком, кажется, апельсиновым и чашка чая. Я беру стакан и в несколько глотков его опустошаю.

– Умница. Садись, поешь. Я знаю, что ты голодна, – мягко приглашает Булат, и я понимаю, что даже если придётся с ним воевать, делать это с полным желудком будет легче.

Взбираюсь на высокий стул, одергиваю задравшуюся футболку и принимаюсь за еду. На него не смотрю, знаю, что если гляну, не смогу проглотить и крошки. А он наблюдает, всё так же любопытно и немного насмешливо. Да и хер с ним. Хотя бы на то время, пока я не подкреплюсь. Нынче неспокойно стало, ем раз в неделю. Кто знает, когда посчастливится что-нибудь проглотить в следующий раз.

– Спасибо. Вкусно, – отодвигаю от себя пустую тарелку, а Шамаев, слегка отклонившись назад, берёт вазочку с печеньем и ставит передо мной. Сам, облокотившись на глянцевую поверхность стойки, чуть подаётся вперёд.