Мужчина говорил жестко, четко, громко, а вот обнимал Рокси нежно и уверенно, притянул к себе, стараясь не создавать лишнего шума.

А Рокси, вскинув голову, взглянула на Вита и одними губами прошептала «Прости!» Вит криво усмехнулся, неопределенно повел плечом.

Рокси судорожно выдохнула. Попыталась высвободиться из рук Вита и пройти к дверям.

— Мне нужно собрать вещи. Я уезжаю, — твердо произнесла Рокси. — Я никто для тебя. И ты мне чужой.

А в глазах - слезы. Потому что Рокси боялась: мать не поверит ей. Ведь из Рокси не получилось хорошей актрисы.

А вот Вит разозлился. Он готов был свернуть Тихомировой шею. И потому вложил всю ярость в свои слова.

— Ты моя жена, Роксана! — яростно зарычал он, заслонив высокой фигурой дверной проем.

— Против воли! — тихо, захлебываясь от слез, шептала девушка.

— Ты моя! Ты - Мартынова! — словно приговор, который вот-вот приведут в исполнение.

— Ненавижу тебя! Твою фамилию! Этот дом ненавижу! — так же тихо, зло, яростно прошептала она, а потом, горько усмехнувшись: — Отпусти меня, Вит!

А хотелось кричать, чтобы он никогда ее не отпускал. И каждое обидное слово - как каленным железом к обнаженной коже.

— Нет! Никогда. Слышишь?! Я никогда не дам тебе свободу! — мужчина рывком подхватил хрупкое тело, прижал к себе, запрокинул голову жены так, чтобы видеть ее лицо, и уже тише прорычал: — Я никогда не отпущу ни тебя, ни сына!

Рокси видела: Вит говорит правду. Не отпустит. Сейчас - он не играл. Однако эти слова совсем не пугали девушку, наоборот давали сил на то, чтобы закончить представление для безумной Тихомировой, которая слышала каждое произнесенное слово.

— Лучше умереть, чем так ... — словно пощечина прозвучал тихий женский шепот, полный горечи и ненависти.

А вот взгляд Рокси умолял о прощении. Свободная от телефона рука вцепилась в лацканы пиджака, как будто у Рокси не осталось сил, чтобы спорить. Дрожащая ладонь скользнула выше, коснулась мужской щеки. Бережно и ласково Рокси провела по твердому рту кончиками пальцев, а Вит бесшумно выдохнул, прижав ее пальцы крепче к своему рту."

"Рокси было стыдно за то, что она должна сейчас мучить и себя, и любимого. Но другого выхода просто не осталось. Девушка слышала, как мать одобрительно посмеивается над каждой ее фразой. Бормочет что-то бессвязное, понятное только самой Алине.

Рокси было плевать, о чем именно говорит мать. Главное, они с Витом ведут себя правдоподобно. А после она непременно скажет мужу о том, что любит его. И даже извиниться за каждое обидное слово, произнесенное в эту секунду.

— Хорошо! — рявкнул Вит, мысленно проклиная Алину Тихомирову, а заодно и себя самого за то, что допустил подобную ситуацию, еще и на своей территории.