Потому так много фото с... с разными партнёрами.

- Она была проституткой, - сделала вывод Милана. У нас были деньги. Я помню. Мои курсы и сборы стоили немало, но она всегда находила деньги.

Мили закусила губу и зажмурилась. Она старалась не разрыдаться. Я сидел и смотрел на нее, поражаясь этой маленькой девочке. Что сейчас происходило в ее голове? В сердце? В душе?

- Спасибо, что не стал врать и пустил меня в комнату, - проговорила она, взяв себя в руки.

- Угу, - промычал я, чувствуя себя полным кретином.

Мили поднялась и ушла так же внезапно, как и появилась. Я позвал официанта, и он обновил мне виски. Только пить больше не хотелось. Алкоголь не лечил, а усугублял. При этом рядом с Миланой мне было легче. Чертовски жестоко использовать ее сейчас как лекарство. Я вряд ли смогу поддержать Мили, но и быть вдали от нее оказалось невыносимо. Продержавшись не больше часа, я поднял зад и поплелся к лифту, чтобы вернуться в квартиру.

Едва я вошел в гостиную, меня сбила с ног музыка. Она громыхала так, что давила на грудь басами. Я осмотрелся, пытаясь найти Мили глазами. Но ее нигде не было. Зато я обнаружил стереосистему, которая надрывала свои динамики, и поспешил выключить. Милана тоже нашлась. Она лежала на полу у окна, снова напоминая мне ангела без крыльев. Помня, как все кончилось в «Азимуте», я скорее подбежал к жене. Она была в одном белье, такая хрупкая и ранимая.

- Мили, черт! Что же ты творишь, - тихо ругался я, переворачивая ее лицом к себе.

Потная, заплаканная и безвольная, она почти не двигалась, позволяя крутить себя как тряпичную куклу. Мили взглянула на меня сквозь пелену недавних слез, моргнула. Ее глаза вдруг стали ясными, лучистыми.

- Опять нога? -спросил я, возвращаясь к актуальным тревогам.

- Нет, все хорошо. Не болит, - ответила Мили тихо, чуть хрипло, но очень спокойно.

- Тогда почему ты лежишь на полу?

- Охренеть! - Я сгреб ее в охапку и прижал к себе. - Прекращай пугать меня, девочка. Это очень страшно, прийти домой и найти тебя на полу.

Она говорила все так же тихо и без капли упрека. От этого мое сердце сжималось сильнее, а совесть орала громче. Наконец, я нашел в себе силы не быть говном.

- Прости меня, Мили. Прости, что ушел и оставил тебя переваривать все это в одиночку.

- Ничего. Я привыкла.

Я сжал ее плечики сильнее. Мили прильнула ко мне, уютнее устраиваясь в объятиях. Неожиданно мне стало так хорошо с ней на полу. Просто сидеть и держать ангела в руках, не давая ей упасть. Или это она меня держала?

- Я всегда одна, Руслан. Мне не привыкать. А у тебя, похоже, плохо получается справляться без помощи.

- Ты не должна быть одна. Это неправильно, - уклонился я от разговоров о себе.

Мили прерывисто выдохнула и проговорила:

- Я привыкла. Она всегда оставляла меня. Иногда я просыпалась ночью, знала, что ее нет дома.