У вас априори не может быть всё в порядке, — резонно заметила я, но даже это моё здравое замечание не заставило Делагарди распорядиться об отдельной для себя спальне.

— Кровать твоя, Женя, — неожиданно сдался он.

Не знаю, что удивило сильнее: то, как он ко мне обратился, снова, или внезапная капитуляция дракона.

— Почему ты меня так назвал? — спросила тихо.

Эндер пожал плечами и вдруг улыбнулся, отчего напряжение, стянувшееся вокруг нас незримой удавкой, сразу рассеялось:

— Мне нравится, как оно звучит… твоё имя. Но оно и правда очень необычное. Больше не буду так тебя называть…

Было странно слышать своё имя, особенно из уст чужого мужчины. Странно и непривычно. Кастен сразу стал называть меня Вейей, и поначалу это сильно напрягало. Потом, конечно, привыкла: и к новому телу, и к новому имени, и к миру. Вот с даром так до конца и не примирилась и на месте Раннвей боялась бы его, а не мужчину, взявшего в жёны пустышку.

Хотя что я о нём знаю? По сути ничего. А потому, Женя-Вейя-Раннвей не теряем бдительность и не клюём на обаятельные драконьи улыбки.

— Оставлю тебя пока. Ванная и эта комната — всё в твоём распоряжении. Отдыхай до вечера. — Сказав это, он направился к двери.

— А где всё это время будешь ты? — вдруг почувствовала укол совести.

Нет, ну я же его только с кровати прогнала, а из каюты точно не выгоняла.

На миг обернувшись, Делагарди уклончиво ответил:

— Найду, чем заняться. Отдыхай, Раннвей.

Оставшись одна, я решила получше познакомиться с семейной каютой дракона. Выглянув в окно и удостоверившись, что ещё не взлетаем, прошла в ванную. Она оказалась небольшой, но со вкусом обставленной: в самом центре идеально круглого помещения красовалась глубокая ванна на золочёных ножках, слева белела чаша-умывальник, очень похожая на половинку ракушки-жемчужницы. Над раковиной висело в тяжёлой раме зеркало, а на полках сбоку стояли тёмного стекла флакончики, содержимое которых способно было удовлетворить даже самых привередливых пассажирок. Любопытства ради я понюхала каждый и, выбрав самый приятный аромат, щедро ливанула пахучую жидкость в воду. Та забурлила, покрываясь густым слоем пены: пышной, ароматной, манящей.

Пока ванна наполнялась, я разделась, не забыв закрыть дверь на щеколду. Мало ли, вдруг, устав бродить по дирижаблю, «муж» решит вернуться и заглянуть в ванную.

Погружаясь в горячую воду, едва не мурлыкала от удовольствия. Утро было, мягко говоря, стрессовым. Уже не говорю о вчерашнем вечере. Вздохнула, блаженно зажмурилась. Правда, тут же вздрогнула, почувствовав, как дрогнул пол. Кажется, все пассажиры поднялись на борт и пришло время взлёта.