Когда после вступления в клуб мне прислали корзину с подарками, я даже не удосужился поинтересоваться, чем меня решили одарить за членский взнос в виде кругленькой суммы. Понятия не имею, где в итоге осела та корзина. Скорее всего, в одном из шкафов кабинета, а может, и вовсе была отправлена на чердак.

Достав из кармана портсигар Келлера, внимательно его осмотрел. Инициалы обнаружились на серебряной крышке: крошечные, едва различимые, они были искусно вплетены в край витиеватого рисунка — объятого пламенем дракона, скованного шипами розы. И это было не инициалы искажённого.

— В.Р., — произнёс вслух и с мрачной усмешкой подумал, что добиться от хозяина клуба списка всех его членов будет непросто.

Это не с бандершей договариваться. В Кармаре не любят, когда кто-то, пусть даже ультор, пытается сунуть нос в личные дела и жизни других драконов. И ордер вряд ли удастся получить. А значит, придётся выкручиваться и изгаляться.

Поднявшись, я направился к другим членам клуба, стараясь избегать пьяного Рангеля.

Глава 18. Расхождение во взглядах

За ужином дракон был немногословен. Нет, он в принципе красноречием не отличался, но сегодня казался особенно замкнутым. Лишь поинтересовался, как прошло наше утро, и Эдвина, ангельски улыбаясь, заявила, что всё было сносно и терпимо.

Я в тот момент чуть вином не подавилась.

— Тебе не понравилось в гимназии? — отреагировал дракон на «сносно и терпимо».

Девочка пожала плечами:

— Я толком ничего и не увидела. Раннвей не захотела показывать мне гимназию, сразу домой потащила.

Не захотела? Можно подумать, она меня о чём-то таком просила…

Одарив и меня улыбкой, язвительно-ядовитой, интриганка продолжила:

— И с Кикки запретила разговаривать. И от другой девочки, Росмари, сразу меня оттащила.

М? То ли у меня проблемы с памятью, то ли Эдвина — наглая врунья.

— Нечего тебе общаться с девицами Левенштерн, — помрачнев ещё больше, хотя больше, казалось, уже просто невозможно, неожиданно резко проговорил Эндер. — У них дурная кровь, Эдвина. Сегодня я в который раз имел возможность в этом убедиться.

«Племянница» притихла. Она явно рассчитывала, что любимый дядя начнёт упрекать нелюбимую тётю за несостоявшуюся экскурсию и препятствие зарождению дружбы, но вместо этого Делагарди лишь тихо меня поблагодарил и сосредоточился на еде.

И на мыслях. Судя по всему, ещё более мрачных, чем выражение его лица.

После ужина служанка увела Эдвину наверх готовиться ко сну, а мы с «супругом» переместились в его кабинет, магией защищённый от любопытных глаз и ушей.

— Расскажешь, что случилось? — попросила я, устраиваясь на диванчике возле камина. — Почему тебя так срочно вызвали?

— Погиб один из ульторов.