— Можете переговорить со всеми сотрудниками банка — вдруг кто-то что-то про него знает. Правда, Лувис Келлер почти ни с кем не общался… А вот список клиентов я, к сожалению, предоставить не смогу. Это конфиденциальная информация. — Взглянув на меня, он тут же отвёл глаза и пролепетал: — Как уже сказал, клиенты мейста Келлера — не последние люди в королевстве. Они явно не имеют никакого отношения к его безумию. Поверьте! И уж точно не обрадуются, если их имена, хотя бы косвенно, будут связаны с именем искажённого.

— Значит, нам придётся вернуться с ордером, — заметил я, получив в ответ тяжёлый, траурный вздох.

Пара секунд молчания, и директор продолжил сокрушаться:

— Такой удар по репутации банка… Вот чего ему не хватало? Зачем вдруг понадобилась магия? Жил же себе спокойно. Хорошая, достойная работа. Хороший доход. И тут на тебе — стал искажённым!

Нам так и не удалось добиться от директора имён клиентов Келлера, равно как и открыть арендованную им ячейку. Обыск кабинета тоже ничего не дал. Браге позаботился о том, чтобы к нашему приходу все маломальски важные документы из него исчезли.

Единственное, что привлекло наше внимание — это портсигар с эмблемой столичного мужского клуба «Кармарское пламя».

— Откуда он у него? — Рейер повертел в руках золотой аксессуар, какие презентовали каждому члену клуба вместе с набором дорогих клоандских сигар. — Туда ведь вхожи только тебе подобные снобы.

Таубе чуть слышно хмыкнул:

— Ты — дракон, а это одно и тоже. Но наш покойник драконом не был. И даже одарённым не стал. И тем не менее вот он — драконий портсигар.

— Надо будет заехать в клуб, — сделал я себе пометку.

— Я с тобой! — вызвался Рейер.

— Туда тебя даже с ордером не впустят, — напомнил я, и Таубе недовольно фыркнул.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мне нельзя, а ему, получается, было можно.

— Мы не знаем, откуда у Келлера портсигар. Но обязательно выясним.

Ещё один вопрос в копилку загадок, окружавших господина Лувиса.

Допрос сотрудников банка закончился уже вечером. Закончив с последним клерком, мы сразу отправились в управление, отчитались Экебладу, после чего он долго отчитывал меня, как мальчишку, за опоздание на утреннее совещание.

Домой я возвращался уставший, голодный и злой. Разговор с начальником основательно подпортил настроение. Надеялся, хотя бы дома смогу провести время спокойно, но, кажется, с появлением в нём Жени о покое теперь оставалось только мечтать.

— Она что сделала? — переспросил я дворецкого, который, не успев забрать мой сюртук, огорошил известием — новоиспечённая леди Делагарди заперла племянницу.