Стекло он вдавил внутрь салона парой мощных ударов.

Дуло уперлось в висок водителю и мужчина в маске зарычал:

Я сжалась в комок, прижимаясь к креслу на случай, если начнется пальба. Но водитель не успел вытащить оружие – лишь наполовину выдвинул из кобуры, прежде чем его вырубили несколькими ударами в голову. Незнакомец изнутри открыл дверцу.

Без управления джип сбросил скорость. С огромным трудом мужчина вышвырнул охранника на дорогу, тот шлепнулся боком на асфальт, и я увидела в зеркале, что остался на обочине неподвижным.

Мужчина висел на подножке, одной рукой цепляясь за стойку, а другой опираясь на открытую дверцу запястьем руки, в которой был зажат пистолет.

Я не могла отвести взгляда от его глаз: проницательных, бархатисто-карих и бесконечно злых.

– Ты жена Эмиля? – неприятным тенором спросил он.

Отпираться глупо, а признаваться – страшно. Слишком много у нас врагов. Но незнакомец и так все понял: ловко занял место водителя, перехватил управление, сразу добавив газа, и рявкнул:

Оружие он положил на колени и содрал маску, бросив ее под ноги, когда мы вынырнули из темноты на освещенный участок дороги. До нашего дома осталось несколько метров.

Я не двигалась и он сам вырвал сумку, расстегнул и, высыпав содержимое на колени, отыскал среди безделушек карту. Мы уже подъехали к глухим воротам. Он так резко ударил по тормозам, что меня бросило на ремень.

Ребрам стало больно, замутило сильнее. Я почти лишилась чувств – в глазах стремительно темнело.

Джип прополз вперед – свет фонарей упал на лицо, затем сменился тенью. Мы въезжали на парковку. Незнакомец наклонился и повернул к себе лицо, сухой, но дрожащей ладонью.

– Как тебя там… Девочка, твою мать... Не уплывай, очнись! Охрана есть наверху? Кто сейчас дома?

Он переложил пистолет на приборную панель и похлопал меня по щеке. Я застонала и мужчина попытался просунуть мне под коленки ладонь, словно хотел взять на руки. Это привело меня в себя: я засучила ногами.

Ненавижу, когда ко мне прикасаются мужчины. Исключений мало.

Он убрал руки и склонился надо мной.

Зрение прояснилось и я увидела лицо.

Немолодое, с глубокими морщинами вокруг рта. Лет пятьдесят, фигура, как у мужчин в возрасте, но еще сохранила подвижность и силу. Он был худощавый, лысый, а перебитый в нескольких местах и неправильно сросшийся нос придавал ему вид тертого калача.

Он не побоялся снять маску.

Похитить жену Эмиля и засветить лицо мог либо тот, кто его не боится, либо тот, кто не собирается отпускать ее живой.

– Н-не знаю… – я не врала, наверху, как могла быть охрана, так и нет. – Только не убивайте, мой муж вам заплатит…

– Где Эмиль? – он говорил быстро и нервно.

Я нахмурилась, заметив странные признаки паники: лицо в испарине, руки трясет.