Даже сюда мы добирались по извилистой улице, которая далеко завела нас от центра.

Она пряталась, и я не могла понять, почему не уезжала. Ей опасно возвращаться в Москву, но кто-то из старых знакомых наверняка бы ей помог. Можно было уехать в Питер или за границу… Это не ее город, у нее нет здесь друзей. Как и я, Жанна здесь чужая. И все равно она здесь. Что ее держит? Планы мести?

Я хочу докопаться, зачем ей это было нужно. И если из-за нее разгорелась кровная война между Эмилем и Бестужевым, пусть за это ответит.

– Я первый, – перед подъездом Андрей расстегнул куртку, чтобы добраться до оружия в случае чего.

Теперь и я это ощутила – безотчетный страх, холодной змейкой скользнувший по спине. Мы поднялись на третий этаж и Эмиль первым подошел к двери, сунул ключ в замок и резко повернул. Громко – она бы услышала. Меня холодный пот прошиб, который тут же сменился злостью.

Я опередила Андрея – почти оттолкнула, пусть эта дрянь сначала увидит меня. Эмиль перестраховщик, такие девушки, как Жанна не умеют обращаться с оружием. Андрей вошел вторым. Эмиль, как хищник, последним, словно хотел держать всех со стороны и под контролем.

Первое, что меня поразило – аромат. В квартире приятно пахло ванильными благовониями. Темно, только из дальней комнаты исходит мягкий свет. Не чувствуя под собой ног, я быстро пошла туда. Иду и боюсь, даже дыхание перехватило.

Открылся вид на комнату: на фоне персиковых штор, на широкой кровати полулежала Жанна. Заслышав шаги, привстала и обернулась через плечо. Даже в постели она выглядела идеальной. Оранжевый торшер кидал блики на смуглую кожу, волосы сексуально растрепаны. На ней была бежевая комбинация из блестящей ткани вроде атласа с кружевными вставками.

Я остановилась, как вкопанная.

– Что ты здесь делаешь? – пролепетала она.

Рот приоткрылся, глаза стали большими.

Ответить я не успела. Позади раздался отрезвляющий сухой звук взводимого курка. Я перестала дышать, скосив глаза в ту сторону. Левая часть тела, обращенная к невидимому стрелку, покрылась колючими мурашками. Но целились не в меня – в висок Андрею, который был на шаг позади.

– Подними руки, – приказал незнакомый мужской голос. – Медленно сложи за головой.

Я скосила глаза сильней, даже больно стало и, наконец, рассмотрела его. В проеме за стеной стоял Александр Бестужев – такой же, как на фото.

Александра Бестужева скрывали тени, но это точно был он. На нем только черные брюки, отблески от торшера Жанны плясали на обнаженном мускулистом торсе и затворе пистолета.

– Не стреляй… – растопырив пальцы, Андрей медленно поднял руки и сложил на затылке.

Сдавленный шепот испугал. Взгляд стал больным, на лбу выступила испарина.