Напрягла память, вспоминая названия столичных улиц, после чего заявила, что Лавиния Штефан снимает меблированные комнаты на Летнем Променаде неподалеку от моста Грандж.

Не будут же они проверять?!

Не стали, и я решила до конца корчить из себя деревенскую простушку. Заявила им, что я первый раз в столице, и мне очень хочется посмотреть на королевский дворец и дорогие особняки по ту сторону реки. На это патрульные закатили глаза, но все же меня пропустили, сказав, что на Летний Променад я еще попаду, а вот через мост уже не перебраться. По крайней мере, в ближайшие пару дней, пока они не покончат с королевской мразью.

На это я покивала — да-да, давно пора с ней покончить, а дождя в Валоре нет именно потому, что наш король проклят!.. — при этом незаметно ощупывая лежавшее в кармане обручальное кольцо. Странным образом оно придавало мне сил — как физических, так и моральных.

В общем, меня пропустили, и я пошла дальше. Но, как оказалось, недалеко. На следующей улице остановилась, вжавшись спиной в серый камень дома, пропуская конный отряд. Подумала о том, что пока еще Великая Мать на моей стороне — до реки оставалось всего ничего. А вот дальше…

Судя по всему, через мост меня не пропустят, а пробиваться с боем — верное самоубийство. Вполне возможно, мне стоило проверить, на что годился подаренный мне амулет. Показать его караульным, заявив, что меня прислал генерал Горн, и они должны немедленно меня пропустить. Затем, когда я попаду на ту сторону, первым делом отправиться к дому Элоизы, а затем…

Дальше я не знала, что решила, что буду действовать по обстоятельствам.

Правда, мне не очень-то хотелось выкладывать свой главный козырь — амулет, — вот так сразу. Подумала о том, что было бы хорошо найти смелого, но охочего до денег лодочника, который бы перевез меня на другой берег Шарасса за хорошее вознаграждение…

Но тут же перестала думать. Застыла, а сердце застучало бешено, потому что внезапно я услышала знакомый голос.

— О, леди Бростон… Какая все-таки неожиданная встреча! — язвительно произнес один из всадников, неуклюже восседавший на рыжем жеребце.

Натянул поводья, поворачивая лошадь в мою сторону, и я разглядела блестящие нашивки на его черной, обтягивающей внушительный живот форме. Мужчина смотрел на меня сверху вниз. На его лице застыло издевательское выражение, и я с легким ужасом узнала в нем своего ненавистника из Гленншира.

— Перри Броуветт! — пробормотала неверяще, уставившись на алый знак бесконечности на его груди.

И мне стало ясно, почему его дом остался нетронутым, хотя в Гленншире Броуветта порядком ненавидели. Потому что хозяин переметнулся на сторону Черных, заручившись защитой Армии Справедливости!..