Мгновенно, точно раны, оставшиеся после ножей.

Руки, стискивавшие ее горло, вдруг разжались. Забава, закашлявшись, отступила назад. Но глаз от мужа не отвела.

— Беги, — опять прохрипел Харальд.

И развел руки. Четыре черные борозды на его щеке словно дышали — истончились, став не толще нити, но тут же распухли, каждая расползлась на толщину пальца…

С озера долетел четвертый крик.

А затем раздался глухой звук, и Харальд упал. Перед Забавой вдруг возник алый силуэт. Рявкнул голосом Свальда — и она ощутила его пальцы на своем плече:

— Чего стоишь? Брат велел бежать. Выведите коня для дротнинг.

Это он уже воинам, осознала Забава.

Сиявший синим Харальд неподвижно лежал в паре шагов от нее. Словно не просто упал, а отлетел от удара.

Кто-то подтолкнул ее в спину, крикнул:

— Посторонись. Не стой на пути у коня, дротнинг.

Забава налетела на Свальда. Родич мужа подхватил, поддержал, чтобы не упала. Она уцепилась за плащ на его груди, запуталась пальцами в пышном меху, скрипуче прокашляла:

— Ничего, — зло бросил Свальд. — От одной затрещины не умирают.

— Его нельзя… — просипела Забава. — Нельзя оставлять…

Свальд, не обращая на нее внимания, приказал — не ей, а кому-то другому:

— Поедешь с дротнинг, приглядишь, чтобы она не свалилась с коня.

— Нет, — прохрипела Забава. — Не поеду.

Она разжала руки, рванулась было к Харальду — но Свальд схватил за локти и дернул в сторону. Сзади недовольно зафыркал усталый конь, которого выводили на мороз.

Откуда-то прилетел пятый крик. Отразился эхом от скал на берегу…

Там же человек мучается, мелькнуло у Забавы. Кричат уже не в первый раз — и все это как-то связано с Харальдом.

По телу прокатился тошнотворный холодок ужаса. Она оглянулась на мужа. Сиявший синим силуэт ворочался, словно Харальд приходил в себя…

Свальд, по-прежнему державший ее руки, вдруг толкнул Забаву назад. Ее тут же подхватили сзади, вцепились в плечи. Чей-то голос над ухом бросил:

— Поехали, дротнинг.

— Уезжай, — рявкнул Свальд. — Я сам пригляжу за братом. А тебе лучше быть подальше от него.

Ее уже тянули к коню. Забава сделала шаг в ту сторону — скорее равнодушно, чем послушно. В уме вихрем летели мысли.

Сейчас, когда перед глазами все посерело, Харальд сиял синим светом.

Правда, в сестре синего было чуть-чуть — пятном внутри красного. А Харальд весь переливался раскаленной синевой.

И все же… Красава тогда вкладывала в головы людей, что хотела, словно в нее кто-то вселился. Может, в Харальда тоже кто-то вселился? Поэтому он и пытался ее придушить?

Нет, решила Забава. До того, как мир посерел и Харальд схватил ее за горло — кожа у него загорелась серебром. Как с ним уже случалось. Это колдовство и раньше в нем было.