Как можно было ее отпустить?

Искать ее сегодня бесполезно. Лучше подождать до утра. Нужно продумать, что ей сказать, как убедить ее вернуться. Это непросто. Она была так решительно настроена. Он оскорбил ее. И теперь надо все исправить.

В том-то и была вся ирония. Найджел Кавендиш, у которого никогда не было недостатка в женском обществе, теперь оказался не нужен единственной женщине, которая была ему нужна. Никогда он не бывал в такой ситуации. У него был небольшой опыт по части извинений и совершенно никакого опыта в таком важном вопросе. У него только один шанс.

Найджел поднял голову и уставился на мерцающие звезды, осуждавшие его. Фелисити пожелала его, и он появился. Теперь он понял, что она имела в виду, когда сказала, что поверила из-за него в волшебство и судьбу. Конечно, это была ерунда, по сути, всего лишь совпадение. Пусть так, все это странно, и этого достаточно, чтобы поверили даже самые большие скептики.

Найджел понимал, что будет не так уж легко пожелать возвращения Фелисити. Придется понести наказание за грехи, но, может быть, можно попросить хоть немного помочь?

– Если бы ты была так добра… – Какой абсурд. Он глубоко вздохнул. – Я вел себя как идиот и, может быть, потерял самое лучше, что было в моей жизни. Мне понадобится помощь. – В голосе появилась нотка беспомощности. – Я не знаю, что делать!

Он заставил Фелисити поверить в волшебство и судьбу, он должен найти способ рассказать ей, что и она заставила его поверить во все это. В судьбу, в волшебство, но более всего – в любовь.

Найджел смотрел на звезды, надеялся и молился, что они как-то помогут ему найти ответ. Звезды поблекли, уступив место рассвету, а он продолжал неподвижно сидеть, подыскивая нужные слова. Он обдумал и отмел множество вариантов и тысячи слов, но не нашел ни одного подходящего. Даже когда поднялось солнце и рассвет сменился утром, Найджел все еще не придумал, как вернуть жену. И пытался не обращать внимания на мысль, приходившую несколько раз перед рассветом и укрепившуюся при свете дня.

Может быть, ей будет лучше, если он не будет пытаться вернуть ее?

Может быть, она была права, когда сказала, что совершила ужасную ошибку? Как бы сильно он ни был теперь убежден, что она его женщина, может быть, он не ее мужчина? Она сказала, что ей нужен человек, который хотел бы дать ей столько же счастья, сколько она хотела бы дать ему. Найджел никогда не считал себя эгоистом, напротив, он всегда считал себя великодушным. Однако считал ли он чувства Фелисити, ее желания, ее потребности превыше своих? Чем больше он раздумывал о том времени, которое они провели вместе, тем тяжелее становилось у него на сердце. С самого начала учитывались только его чувства, его желания, его потребности.