Да и в кого стрелять?

Так что дальше я действовал рефлекторно: бросил ведро, скинул с плеча бесполезный дробовик, чтобы не мешал движениям, и рванул к Карине, доставая проверенный тесак из-за ремня.

Уже прыжками преодолевал последние метры, когда из зарослей выскользнуло что-то… какая-то… неведомая хрень.

Бездушный, но необычный, похожий на гусеницу. Вместо рук — жалкие культи, а вместо ног какой-то раздувшийся кроваво-мясной мешок. Двигался бездушный быстро — извиваясь, перекатываясь, подгребая под себя обрубки.

Доли секунды я потерял — сначала ошеломленный видом зомби, потом — всплывшей системкой.

Я не успел. Громко прошипев: «Хх-ха-а-а» — тварь распахнула пасть, и оттуда вырвался длинный язык со странным концом, напоминавшим гарпун. Хлестнув в воздухе, он вошел Карине прямо в бок — другой, не тот что был подстрелен. Девушка вскрикнула и дернулась, как кукла на тросе, когда тварь потащила ее к себе.

— Песец! — вырвалось из меня.

Я прыгнул, стиснув рукоять тесака, готовый одним ударом рассечь язык.

В этот момент прогремел выстрел.

Громкий, короткий, с сухим хлопком и последующим визгом. Словно ткань реальности рвалась на части.

Я замер. Оборванный конец чудовищного языка продолжал торчать в боку Карины, сама она осталась лежать на месте. Ползун выдал сдавленный звук, всхлип — и наступила тишина.

К нам приблизилась Лиза с дробовиком в руках, он был опущен. Только тогда я понял, что произошло.

— Ты… — начал я, но вспомнил кое-что из теории и спросил: — Взяла с поправкой на разброс?

Она кивнула. Без гордости. Просто, как факт.

— Зря патрон потратила, — заметил я. — У меня все было под контролем.

— Я не телепат, — ответила Лиза. — Ты первого уровня, эта дрянь — шестого. Сделала лучшее при имеющейся информации.

Подумав, я признал ее правоту:

Когда я наклонился рассмотреть рану Карины и выдернуть язык твари, Лиза потребовала:

— Не трожь! Я сама посмотрю рану. — И вернула мне дробовик.

Карина была жива, просто потеряла сознание. Тонкий кончик языка впился ей под ребро. Немудрено, что она отключилась — боль была дикой.

Я посмотрел на тушу ползуна. На обрубки конечностей, змеевидное туловище, изрешеченную черепушку, растекшийся лужей слизи кровавый мешок. С такой ущербной конституцией все что остается — затаиться в кустах и цепляться к жертве именно так. Иначе никого не догонишь.

— Рана проникающая, но не глубокая, органы не задеты, — сказала Лиза, осторожно выдергивая конец языка ползуна. — Легкое кровотечение, нестрашно… для претендента ее уровня.

Она поднялась, вытерла об одежду руки. Ее быстрые решительные действия, реакция, хладнокровие — все это, конечно, впечатляло. Иметь рядом такого напарника… Да, это не Макс и даже не Сергеич. Это совсем другой уровень.