— Что за люди такие несерьезные, — без осуждения сказал Рамиз. Он улыбнулся, и я понял, что версия с откатом психики вполне рабочая. — На боевую операцию едем!

— Прием! — сказал я. — Помните, что по пути у нас еще остановка. Уходим только мы с Эдриком, остальные сидят и ждут. Как поняли, прием?

— Прием, — откликнулся Макс. — Вас поняли! Так точно. Прием!

— Это здесь! Точно здесь! — крикнул Эдрик, указывая на покосившиеся столбы без проводов, уходящие в лес. — Там! Тормози.

— Мы быстро, — сказал я Рамизу. — Быстро ведь, Эдрик?

Он рванул к столбам я — за ним по мокрой траве, котенок сперва побежал по земле, потом вскарабкался мне на плечо, весь мокрый.

Мы и сами мгновенно промокли, ведь морось не прекращалась.

Думал, задолбаемся через корни прыгать и питонов с попугаями в лесу пугать, но бетонная площадка обнаружилась метрах в ста пятидесяти от трассы. От массивного сооружения мало что осталось: бетонная стена целиком, остальные стены обрушились внутрь, зато имелось что-то типа цоколя, теперь больше напоминающее заваленную пещеру.

Указав туда, Эдрик поделился, махая руками, как птица:

Я кивнул.

Лезть туда не стал, чтобы не терять время и не воевать с зомбаками, которые наверняка там засели. Достаточно того, что это вполне пригодное для сбора орды место. До нашей базы километра полтора — чуять нас и агриться бездушные не должны. Вот только непонятно, смогу ли я удержать их на месте, время использования браслета только час.

— Спасибо, Эдрик. — Я включил рацию. — Прием! Все в порядке, идем назад. Прием.

— Прием! Понял! Ждем! — бодро проговорил Макс и отключился, ему было по приколу играться с рацией и отвечать мне.

Вернулись мы быстро, но Сергеич прокричал из автовышки:

— Харэ шляться. Мы тут на очке сидим — вдруг враг поедет! Дорога-то одна. Поехали на север!

— А мы уйдем на север! А мы уйдем на север! — пропел Макс.

Мне сразу вспомнился щербатый прихвостень Папаши Табаки, которого я прикончил вместе с Юлией. Кстати, вроде бы прозвище Волошина было Шер-хан? Или это я так его прозвал? Плевать, прикончу его как собаку. И сам удивился: не яростно подумал, без злобы, просто факт констатировал. Другие чистильщики — мои конкуренты. Или я — их, или они — меня.

Все просто.

Когда пролетели поворот к «Кали», стало поспокойнее. На фоне светлеющего неба проступили черные горные вершины.

— Сколько до заправки? — спросил я у Эдрика.

— Минут пятнадцать, — по-английски ответил он. — Ногами.

— Километр, — констатировал я и проговорил в рацию: — Михаил Сергеевич, тормози! Мы стоим возле… — Я глянул вперед в поисках ориентиров, и увидел брошенный автомобиль. — Возле легковушки с выбитыми стеклами, на обочине. Белый «Ниссан» какой-то, вроде.

— Прием.