Бесценная, по сути, штука!

Все-таки здорово мне смерть и воскрешение отшибли разум! Или фокус просто был смещен на текущем моменте, направлен на выживание союзников, потому я не мыслил масштабно и в перспективе.

— Это охренеть какая крутая вещь! — воскликнул Макс. — Но, только если мы найдем, как отсюда выбраться. Да за ней охота откроется! Это круче, чем пиратские карты сокровищ! Вы прикиньте, никто, кроме нас, не будет знать, куда лететь и где искать выживших! Покажи ее.

Он прав. Я недооценил плюшку. Осталось только одно: выбраться с острова.

Я активировал карту и увеличил ее так, чтобы все видели.

На ней были обозначены континенты, в основном желтые с зелеными, красными вкраплениями. Территория Франции и почти вся Европа была черно-серо-красной, желтые островки наблюдались в Швеции, Финляндии, Норвегии, преимущественно на севере, Ирландии, Италии, Германии, Румынии. Что это значит? Почему территории стали непригодными для жизни⁈

Эту мысль перебила другая: Светка! Я могу посмотреть, что там у нас в Самаре, кто одерживает верх! Забыв обо всех и обо всем, я мысленно приблизил интересующий участок суши, он был желто-зеленым, как почти везде в России.

Имелись и черные пятна, но не так массово, как в Европе.

Единственное место, где полностью победили бездушные — Япония.

Вспомнилось, как мы отдыхали с Кариной на Бали, а там бассейны промаркированы, где какая глубина. И вот один был подписан неправильно, а японец об этом не знал, спустился, ушел под воду и принялся дисциплинированно тонуть. Дисциплинированно — солдатиком, не издав ни звука. Видимо, дежурные знали о такой особенности японцев и ринулись его спасать. Так любовь к порядку и регламенту сыграла с этим народом злую шутку.

Соответственно, чем более военизирована страна, тем выше у людей шанс на выживание во время апокалипсиса. В таких локациях выше вероятность сохранения подобия государственности. А в США так вообще рай для выживальщиков: и страна военизированная, и под каждой подушкой ствол. Но почему-то у них много черных пятен.

Все хлынули ко мне и попытались посмотреть, что стало с их родиной, но свернул карту, вскинул руки.

— Друзья! И те, кто был со мной, и те, кто решил присоединиться! Давайте переместимся на базу, и я расскажу, что изменилось после боя.

А изменилось много чего. А потом все вместе изучим карту. Сейчас же у нас есть недобитые враги, и с ними нужно что-то решать.

Народ загудел, но согласился, а я взял рупор и сперва по-русски, потом по-английски призвал выживших присоединиться к нам.

Закончив, я обратился к своим:

— Собирайте оружие, проверяйте машины. Через пятнадцать минут выдвигаемся на базу.

Я зашагал к Маше и Тетыще, в одной руке держа «Скорпион», в другой — «Клык Рыси». Жаль, «Нагибатор» пришлось оставить, слишком тяжелый.