— Что случилось⁈ Апогей фарса, кульминация кривды, триумф несправедливости, вот что случилось, Рамиз!

— Э… Понял, дорогой. А чем тебя наградили?

Я вдохнул, выдохнул и ответил:

— Совсем не тем, что нам сейчас нужно. Фигней какой-то.

— Ну а все же? — спросила Лиза.

— Давайте так, — сказал я, мотнув головой. — У нас три недобитых врага: чистильщик, его подстилка и филиппинец. Может, еще кто остался. Сперва надо нейтрализовать недобитков, потом трепаться.

— Что нам делать? — мрачно спросил Рамиз, почесав затылок.

— Для начала обойти территорию, найти и связать выживших врагов…

Отвечая, я покосился на Макса и понял, что радовались мы рано — его активность замерла на 5% и держалась на таком уровне уже несколько минут, а потом вдруг раз — и опустилась до 4,5%.

Крош даже с апнувшимся рангом таланта восстанавливает только 15% в течение часа, «активность» Макса продолжает снижаться. И если продолжится после того, как способность Кроша себя исчерпает, он умрет.

А мне вместо хотя бы таблетки исцеления подсунули сраную карту, с которой мы ничего не можем сделать!

Сочувственно глянув на Макса, Сергеич и Рамиз пошли искать и связывать выживших.

Доктор Рихтер приступил к осмотру раненых, бормоча на английском, что все антисептики сгорели. Он вообще выглядел больше всего удрученным, но не из-за людских потерь, а из-за того, что сгорела вся его аптека. В будущем это станет большой проблемой, но пока мы выживем за счет повышений уровня и таблеток из магазина.

Только Киндерманны, похоже, были счастливы, потому что не потеряли друг друга, выжили вопреки всему.

Я покосился на них и понял, что передо мной уже не восьмидесятилетние старики, а пожилые еще вполне бодрые люди, которым около шестидесяти.

В Дитрихе уже не узнать старика, который встретился мне в «Эвелин» и боялся убить зомби. Немцы достигли 6-го уровня.

Сергеич и Рамиз приволокли беспамятного филиппинца со связанными руками, собрались идти к Маше, но я остановил их:

— Стойте! Это может быть опасно, лучше я.

— Я с тобой, — вызвалась поднявшаяся с земли Лиза безапелляционным тоном.

Мы немного отошли, она развернула меня к себе и повторила то, что я слышал несколько дней назад:

— Чистильщик Денис Александрович Рокотов, я, контролер Елизавета Львовна Авербух, предлагаю себя в твои контролеры.

Она смотрела дерзко, с вызовом.

Когда я задумался, стоит ли овчинка выделки, перед глазами появился текст:

Получается, особой пользы для чистильщика нет? Клан — всего лишь возможность спасти близких, а также привязать к себе чужих людей, сделать их лояльными? Если это единственная возможность эволюционировать, то выбора нет. Один в поле не воин.