Я прицелился в голову единственного выжившего чистильщика из стана врага, сделал шаг к нему, еще шаг.

Маша заметила меня, ее глаза распахнулись от ужаса, она замотала головой:

— Нет, Денис! Нет! Пожалуйста, не надо!

Проговорила она это с таким надрывом, что ком свернулся в горле, я скосил глаза на умирающего врага и передернул плечами. Видимо, до него добрался щелкун и укусил за ребра. Три ребра справа частично отсутствовали, за ними виднелась плевра, движущаяся в такт дыханию. Череп деформировался, под глазами залегли черные круги, один глаз вытек. Помимо этого, на футболке чернели отверстия пулевых ранений.

Да и с фига ли я его жалею? Кто пожалел меня, когда мне выпустили кишки и бросили умирать? Давай, Рокот, будь мужиком! Добей его, хотя бы из человеколюбия, чтобы он не мучился!

— Отойди, — скомандовал я девушке, слабыми руками наводя ствол на его голову.

Вопреки здравому смыслу, Маша накрыла чистильщика своим телом и забормотала:

— Ты ничего не знаешь! Он нормальный! Костя спас и меня, и многих еще, кого смог. Если бы не он, я бы… — Она всхлипнула.

— Так какого хрена он все это допускал? — рявкнул я.

— Какого хрена лизал Папаше жопу?

— Он… никогда. Просто не мог иначе из-за Вики. Вики Грей. Она его дочь.

— Чего б…? — Перед глазами всплыл текст, который я недавно видел. — Вранье. Вика — Никитична, а не Константиновна.

— Он ее вырастил как дочь! — стояла на своем Маша. — Денис, ты хороший, человечный. Ты поймешь. Хватит смертей! Дай нам шанс, пожалуйста!

— Пф-ф. Он и так уже мертвец.

— Дай шанс! — повторяла Маша, как заведенная. — Пожалуйста! Пусть он умрет не от твоей руки! Пообещай!

Твою ж… Сделалось гадко. В самом деле, что я, мясник какой? Не подохнет, вернусь к нему позже.

Не было сил наступать на горло совести.

Сплюнув, я быстро, пока не передумал, направился к грузовику, поднял валяющийся рупор и прокричал:

— Лиза! Выжившие! Говорит Денис Рокотов. Папаша и его люди мертвы. Сопротивление бесполезно, как и дальнейшие смерти. Возвращайтесь и сдавайте оружие. Тем, кто сдастся, гарантирую безопасность! Слово!

Глянув на Рамиза, который восстановил 2% активности, я посмотрел туда, где лежала мертвая Карина и Макс с Эдриком. Сердце сжалось. Пойти туда и посмотреть, как они, не хватало мужества.

Да и что я сделаю? В памяти вспыхнула сцена, как мы «выздоравливали» Макса, приводя к нему бездушных и помогая их убить его же руками. Бездушные есть, но… Нет, нереально. Мои бойцы слишком прокачаны, чтобы их можно было убить так просто.

В общем, будучи живым, я ощущал себя мертвым. Командиром разгромленного полка, стоящим посреди гор трупов. Косись колосись такая победа и такая месть! Надо было просто валить из локации и не подвергать опасности моих людей.

Голова трещала.