Ох, растреплет он завтра же про ее ночные похождения! Может, сказать отцу, чтобы его уволили?

В дверях она сняла куртку и встретила взгляд консьержа уверенной улыбкой.

Отец, к счастью, еще не вернулся, хоть тут-то ей повезло избежать расспросов.

Когда Людмила пересекала общий холл, она услышала громкие голоса из квартиры брата – ну, так и есть, снова они скандалят с Кариной. При отце небось боятся шуметь, а тут разгулялись. Как водится, кот из дома, мыши в пляс.

Людмиле невестка не то чтобы не нравилась, они очень мало соприкасались. Карина была обычной гламурной блондинкой, каких сейчас развелось множество.

В свободное от съемок время она усиленно занималась своим лицом и телом. Как раз недавно сделала ринопластику и что-то там лишнее убрала с бедер. Она была у брата не то третьей, не то четвертой женой, поженились они меньше года назад, и, судя по частым скандалам, долго этот брак не продлится. Людмила вздохнула: ей и самой не везет в семейной жизни, всего двадцать шесть лет – и уже было два неудачных брака.

– Черт с тобой! – раздался крик, и в холл выскочил брат. Но тут же сунул голову обратно и проорал что-то вовсе уж несусветное.

Людмила поморщилась и огорчилась, что не успела пройти к себе.

– А, сестренка… – протянул он почти ласково, и Людмила еще больше расстроилась – Глеб был пьян.

Только в таком состоянии он говорил с ней ласково, да и то Людмиле казалось, что он притворяется. Глеб нетвердой походкой пересек холл по такой траектории, чтобы перехватить ее по дороге. Естественно, ему это удалось.

Людмила увидела близко его лицо и привычно удивилась. Брат был очень похож на отца, но все черты были со знаком минус – тяжелое, наполненное силой лицо отца у брата казалось обвисшим, твердый, уверенный взгляд отца у его сына казался немигающим, неживым взглядом робота.

Отец редко улыбался, и улыбка не красила его, но у брата улыбка казалась просто злобной, как волчий оскал. Когда нужно – на официальных приемах, в деловых кругах – брат умел держаться прилично. Но дома… Людмила не любила иметь с ним дела, когда брат был пьян. Но судя по всему, сейчас ей от него не отделаться.

Он схватил ее за руку и притянул к себе.

– Хороша вдовушка.

 – Он приблизил свои губы к ее лицу. Пахнуло спиртным и несвежим дыханием, Людмилу передернуло.

– Пусти, Глеб, – тихо сказала она, – я очень устала…

– Ах, какие мы неприступные! – Он зло рассмеялся. – Уже вошла в роль? Быстро!

– О чем ты? – Против воли Людмила вступила с ним в разговор.

– Не о чем, а о ком, – он растянул губы в издевательской ухмылке, – о Несвицком! Готовишься к новой жизни? Ну да, невеста должна быть скромной!

– При чем тут невеста? – всерьез рассердилась Людмила.