Да, Эл переживала глубокий кризис, характер у нее был несносный, однако к суициду она совершенно не склонна! Я же говорил тебе… – Росс спохватывается, смотрит по сторонам и понижает голос: – Эл здорово изменилась. Она стала другой – отстраненной, рассеянной… – Он вздыхает. – Поэтому я действительно думаю, что она вышла в море на своей чертовой лодке и потерпела крушение.

Под глазами у Росса темные круги, лицо тревожно нахмурено.

– Ты и правда считаешь, что она погибла?

– Да. Я уверен, что Эл мертва.

– Как вам закуски? – спрашивает Мишель. Улыбка замирает у него на губах, и мы отшатываемся друг от друга.

– Чудно, великолепно, – бормочем мы. Он перестает притворно улыбаться, берет тарелки и молча уходит.

Росс косится на меня с досадой.

– И куда же она, по-твоему, подевалась? Живет в отеле «Форт Трэвелодж» на Эм-шесть, смотрит «Игру престолов» и заказывает еду прямо в номер? Ты узнала это по телепатической связи между близнецами или как там еще эта магическая херня называется? Зачем устраивать весь этот цирк?

Первая ужасная мысль, которая мне приходит в голову: в отеле «Трэвелодж» нет обслуживания в номерах. Вторая – благодаря гневу Росс выглядит поживее, ему даже идет. Третья – то, что я давно хочу сказать, но не скажу.

– Господи боже! – восклицает Росс, качая головой. – Я знаю, мать обращалась с вами жестоко, но…

– У нее было типичное бредовое расстройство. Паранойя, мания величия, навязчивые идеи. Она забивала ваши головы всяким дерьмом, от которого крыша поедет у любого, не говоря уже о детях. Постоянно твердила вам, какие вы особенные, как не можете жить друг без друга, пока так оно и не стало. Неудивительно, что у вас с сестрой были такие нездоровые отношения!

– Черт! Прости! Прости! – Он тянется через стол, сжимает мою руку и выпускает ее, лишь когда мимо проходит официант. – Мы можем поговорить о чем-нибудь нормальном – о чем угодно?! Хотя бы пять минут.

Мы едва съели половину ужина, и все же я доливаю себе остатки вина.

Почти четыре месяца спустя после случайной встречи с Россом возле Шотландской национальной галереи я проснулась в нашей крошечной комнатке в Роузмаунте, позавтракала и прокралась в душевую, чтобы переодеться в свой лучший наряд: зауженные джинсы, ботинки «Доктор Мартинс» и армейскую рубашку, завязанную на поясе. Доехала на автобусе до Королевского ботанического сада, где Росс уже ждал у больших ворот на Инверлейт-роу; он взял меня за руку, и мы пошли гулять по траве, потом сидели и молча улыбались друг другу.

Росс растянулся на лужайке, прикрыл глаза, и я воспользовалась возможностью хорошенько его разглядеть.