К тому же Росс был нашим секретом с самого начала.

«Крик совы – это опасность, мама! Он значит – беги!»

– Ты стоял на стреме, – говорю я.

Росс резко бледнеет. Долго смотрит в окно на черную дождливую ночь, так не похожую на жутковатую, залитую лунным светом тишь четвертого сентября девяносто восьмого, и встает. Плечи напряжены, на шее проступили жилы, челюсть подрагивает от нервного тика. На меня он старается не смотреть.

– Говорю же, Кэт, я люблю тебя! Я хочу быть с тобой! Я думал, мы поговорим об Эл, а тебя интересует только этот дом и твой чокнутый дед! – Росс вскакивает и бежит к двери. – Побуду наверху, потом вернусь, и мы обсудим все как нормальные люди, ясно?

И он уходит, тяжело топая по ступеням. Грохочет гром, и я подпрыгиваю от неожиданности. Бедро вибрирует, я спохватываюсь и дрожащей рукой пытаюсь достать из кармана телефон. Звонящий вешает трубку. Номер незнакомый. И тут приходит эсэмэска. «Перезвоните срочно! Рэфик». Я слушаю голосовое сообщение, оно дублирует текстовое, хотя голос звучит так напряженно, что мне становится страшно. Детектив-инспектор Рэфик никогда не разговаривала со мной таким тоном. Она встревожена и, вероятно, даже напугана.

Нужно ей перезвонить, но я чувствую, что близка к разгадке. Я стою на краю бездны и уже готова в нее шагнуть. Это случится сегодня!

Конечно, профессор права. Это вообще ничего не значит. Раздается еще один раскат грома, и оконная рама дрожит. Я сглатываю. Итак, он солгал. И мне, и полиции. Не зря я ей написала, хотя нечто подобное я и предполагала…

Молния освещает кухню ярким белым светом, и я моргаю. Мне кажется, что я заметила в саду кое-что, чего там быть не должно. Дом беспокойно стонет, пробуждаясь от спячки. Я слышу, как наверху ходит Росс; старые половицы скрипят, словно желая меня предупредить. Я встаю, натыкаюсь на стол. Голова кружится, перед глазами мелькают черные точки. Хватаюсь за стул, чтобы не упасть, роняю его, но стук приглушенный, словно под водой. И лишь когда я ушибаюсь бедром об стол, в ушах раздаются хлопки, и я снова начинаю слышать шум непогоды и звуки старого дома. Опираюсь ладонями о стол, перевожу дыхание и жду, пока твердость дерева не передастся и мне.

Смотрю на бокал с вином. В неверном мигающем свете оно выглядит красным, как застарелая кровь. До меня доходит, что я уже много дней ощущаю непривычную заторможенность и сплю по двенадцать часов подряд. Росс столько раз смешивал коктейли и наливал вино, стоя спиной ко мне у бара «Пуаро»! Початая бутылка водки на кухонном столе. Чай, который он всегда заваривал заново, потому что старый якобы перестоял. Токсикологический анализ Эл. Таблетки в шкафчике в ванной. Логан сказал: «Наверное, они так или иначе связаны с ее смертью».