— Тысяча солидов тебя устроит?

— Ммм… Да, пожалуй.

— Тогда продержи Её ещё пару мешяцев, чтобы всё шделать чишто.

Они ещё поторговались, а затем ударили по рукам.

— Жди, через два месяца я привезу в Рокка-ди-Папа деньги и мяшо. Будь готов встретить меня.

Я не стал дослушивать, как они прощаются, снял обруч и открыл глаза.

— Диего, тебе знакомо название Рокка-ди-Папа?

Глава 40

Рокка-ди-Папа

— Рокка-ди-Папа, — задумчиво протянула Диего и подняла взгляд к потолку, — что-то знакомое. Кажется, я где-то слышала.

— Кардинал Мартино упомянул, что поедет туда.

— Ага! Точно! — она хлопнула себя по ноге. — Как я сразу не вспомнила. Это городок возле Монте-Каво. У Мартино там вилла, где он отдыхает летом.

— Прости, а Монте-Каво это что?

Диего глянула на меня как на необразованного крестьянина.

— Гора Монте-Каво, на ней стоит монастырь Конгрегации Страстей Господних.

— Понятно. Значит, вилла? Ты знаешь, где именно она находится?

— Нет, я там не была.

— Тогда тебе придётся съездить в эту Рокку-ди-Папу и отыскать обитель кардинала. Заглянешь на неё и пару дней понаблюдаешь, что там происходит.

Диего поморщилась.

— Только не на той кляче, что мы приехали. Выделишь средства на нормальную лошадь?

— Завтра купишь двух механических коней, — я кивнул, — на них и поедем в Неаполь, когда всё закончится.

* * *Пока Диего отправилась на виллу кардинала, я продолжал подслушивать её хозяина. А он развил бурную деятельность, то вызывая к себе кого-то, то отправляясь с визитами к чинам папской бюрократии. Я долго не мог понять смысл множества суетных, вроде бы бессмысленных действий. Скажем, зачем нужно было доставать через пятые руки редкую книгу Аристотеля «De mirabilibus auscultationibus»? Но позже эту книгу он подарил клерку одной из многочисленных канцелярий, который попросил своего дальнего родственника перевести арестованного еретика из римских застенок в один из монастырей.

Я начал записывать, что и кому он обещал, выстраивать цепочки, и в один момент передо мной сложилась картинка. Чужими руками, маскируя своё участие как можно тщательнее, кардинал собирал еретиков с Талантами в три различных монастыря недалеко от Рима. Всем заключённым назначались многолетние сроки покаяния, а затем они исчезали из списков и приказов. Был человек — нет человека, и не было никогда. Полагаю, через отведённый срок всех арестантов вывезут к жертвеннику Павшей, и их история на этом будет закончена.

Но больше, чем эти «интриги», меня поразили разговоры кардинала с самим собой. Видимо, от нервного напряжения в моменты, когда оставался один, Мартино начинал бубнить себе под нос. С каждым днём его голос становился всё громче, и я смог разобрать слова."

"— Она не обманет. Нет! Я ей нужен, и получу награду от Неё.