— Синьор Урусов!"

"— Светлейший князь!

Они заговорили одновременно, жестикулируя и перебивая друг друга.

— Меня зовут Вито Андолини, — толстяк коротко поклонился, — второй capi Совета десяти.

— Марио Пьюзо к вашим услугам, светлейший князь! Третий capi Совета десяти.

— Мы рады видеть вас в добром здравии!

— Вам понравилась Венеция?

— Конечно, понравилась, Вито! Ты же видишь, князь в восторге от нашего великолепного города!

— Не мешай мне беседовать, Марио! Мы тоже очень рады, что наш город посетил столь знаменитый человек!

— Как жаль, что вы не попали на Карнавал!

— Обязательно приезжайте к нам на следующий год!

— Будут шествия, фейерверк, маски!

— Ах, наши Маски вы уже видели!

— Мы как раз и пришли поговорить о них.

— То есть о недоразумениях.

— Которые возникли во время вашего визита.

— И было бы крайне полезно.

— Урегулировать их!

— Вы же разумный человек, князь?

— Светлейший князь, Марио! Не забывай, это важно.

— Конечно, прошу простить меня, нечасто удаётся увидеть носителя такого титула лично. Светлейший князь! Больше я не допущу такой ошибки.

— Так вот, о наших баранах.

— То есть наших недоразумениях.

— Совет десяти хотел бы их уладить.

— До того, как вы покинете Венецию.

— Очень не хочется оставлять такой вопрос открытым.

— Это огорчит Совет десяти.

— И Большой Совет тоже.

— Ну и дожа, — худой хихикнул, — когда мы выберем нового.

Мне надоела их непрерывная болтовня, и я поднял ладонь.

— Синьоры, у меня было очень напряжённое утро, да и день тоже выдался нелёгкий. Сейчас принесут кофий, и я выслушаю вас. По одному.

Я уселся в кресло, закинул ногу на ногу и взял чашку кофия, принесённого служанкой.

Сделал глоток и холодно улыбнулся визитёрам.

— Итак, синьоры из Совета десяти, о каких недоразумениях вы говорили?

— Об убытках Венецианской республики, — Андолини осклабился в ответ. — Вы, светлейший князь, позволили себе уничтожить дворец дожей, коий является собственностью города. И мы хотели бы обсудить порядок возмещения ущерба.

От такого заявления я чуть кофием не поперхнулся. Ничего себе «предъявы»! Ты посмотри, какая беззастенчивая, кристально чистая наглость. Сначала они пытаются убить меня, похищают Таню, топят Кижа, а потом ещё и требуют за это деньги! Сразу видно — потомственные торгаши и жулики.

Ну уж нет! Ни гроша они не получат. Это я должен требовать возмещение морального вреда.

— Возмещения, значит? — я прищурился и пристально посмотрел сначала на одного, потом на другого.

— Не беспокойтесь, светлейший князь, — тут же отозвался тощий Пьюзо, — мы не грабители и готовы предоставить вам льготные условия. Скажем, разбить платёж на десять лет равными долями.

— Мы же понимаем, вы были расстроены и немного погорячились.