В интернате много старушек, которые в молодости обожали Михаила Абросимова. Вам трудно понять, какими небожителями казались простому советскому человеку известные артисты. Сериалы в те годы не снимали, новое полнометражное кино появлялось не так уж часто, исполнители ролей становились не просто звездами – они были как солнце. Думаю, одна из бабушек вспомнила молодость и не удержалась, уволокла фотографию, чтобы на нее тайком любоваться. Персонал в этом заподозрить нельзя, а посторонних в доме не было. Правда, приходил массажист. Милейший человек, его заведующая для трех наших обитателей наняла.

Одному надо спину править, у другой проблемы с шеей и руками, а Ульяну Глебовну пытались после перелома реабилитировать. Несмотря на молодость, массажист оказался прекрасным специалистом, у него клиентов табун, к нам он только по воскресеньям вечером зайти может. Но мы рады, что хоть какое-то время находит. Думаю, ему еще тридцати нет, небось он даже не слышал об Абросимове. Ну и кто у нас остается? Бабулечки. Такие наивные! Я им всем могла копии снимка принести, стоило лишь попросить.

– Наверное, старушки не знают, что фото легко отсканировать, – вздохнула я.

Наталья Алексеевна спросила:

– А можно мне с вами сфотографироваться? Понимаю бестактность просьбы, но очень хочется иметь на память снимок о нашей встрече, буду всем хвастаться. Ой, я вас не обидела?

– Конечно, нет, – заверила я, – давайте сядем поближе друг к другу.

Вернувшись в машину, я немедленно позвонила Тоне, вкратце передала ей рассказ Кирпичевой и спросила:

– Ну и что мы имеем? Узнали о трагедии в семье Расторгуева. Все считали Нику виновной, Андрей Борисович и Галина с подачи няни решили, что девочка хотела утопить младенца.

Положение Вероники усугубилось тем, что она уронила брата и побоялась сказать об этом. Ребенок один раз соврал, значит, лжет постоянно, сделали вывод взрослые. Расторгуев разгневался на девочку. Но, полагаю, эмоции Галины были намного негативнее. Дочь лишила ее обеспеченной жизни, сделала матерью-одиночкой без средств к существованию, разрушила предстоящий брак. Если б Ника не покусилась на жизнь мальчика, не выпустила его из рук, Андрей Борисович мог никогда и не узнать, что сын ему чужой по крови.

– Минуточку! Галина изменила сожителю. При чем тут девочка? – справедливо возмутилась Тонечка. – Да, обман открылся при трагических обстоятельствах, но давай посмотрим, в чем корень проблемы.

– Люди неохотно говорят: «Я сам виноват». Гораздо легче обвинить кого-то в своих неприятностях, пусть даже и родную дочь, – вздохнула я. – И лучше нам не заниматься психологией – мы ищем жестокого убийцу. Вера получила незадолго до смерти записку: «Remember. 15 декабря. 10.00».