И уже оттуда проорал бессильно извивающимся из окон щупальцам:

– Что, съел, образина?! Питайся камнями, сволочь! – Адреналин так и бушевал в крови, очень хотелось выжечь гадкого монстра. – Ну что замер?! Не умеешь бегать?! Ха-ха! Попробуй меня здесь поймать! Тварь безногая…

Окончание последнего слова я проглотил от неожиданного действа. Словно услышав меня и разозлившись, чудовище вдруг всей своей гигантской массой упругого холодца выплеснулось на улицу и буквально вломилось в спасшее меня здание. Звон стекла показал, что не только двери оказались выбиты, но и окна на нижних этажах.

Поминая в сердцах елки, шишки и разных самонадеянных идиотов, я рванул влево по террасе, благо, что простора для отступления хватало. Здания с этой стороны улицы соприкасались торцами и тянулись метров на четыреста до следующей, поперечной улицы. Только вот высотой они разнились, и соседнее возвышалось на два этажа вверх. Следующее, наоборот, было этажом ниже.

Хорошо, когда фронтоны прочные, статуи вмурованы крепко и разные декоративные элементы позволяют ловкому человеку ими воспользоваться для восхождения на стену.

Пока я выбрался на соседнюю крышу, несколько щупалец уже скользили рядом с моим импровизированным якорем из кронштейнов. Не дожидаясь их, я помчался дальше. Спрыгнув без труда на следующее здание, я домчался до края его крыши и только там остановился.

А оглянувшись, не удержался от восклицания:

– Ого! – Тянущиеся за мной три толстенных щупальца так и не дотянулись до крыши, на которой я стоял. Они словно в судорогах стали биться по стене.

Создавалось впечатление, будто их где-то в спасшем меня здании накрепко прищемили дверями.

Еще более странные вещи творились на улице. Туда с нижних этажей всего ряда домов исчезающими, утончающимися отростками вытекали синие струйки воды. Вытекали, судорожно бились о камень, истаивали и осыпались бесцветной пылью. И постепенно их становилось все меньше и меньше. Побледнели и осыпались пылью и те «руки» водяного монстра, которыми он тянулся непосредственно за мной.

А потом и вообще настал момент, когда чудовище перестало за мной охотиться и прекратило попытки вернуться в свою колыбель. А я озадачился новыми вопросами.

Что случилось? Монстр затаился в здешних подвалах? Или прекратил существование, нарвавшись на что-то, для себя крайне ядовитое? Потому что не мог я ему кардинально повредить мозг сброшенными статуями. Или ввиду наступающих сумерек пришла пора баиньки? Но вряд ли время суток имеет для такой образины значение.