Так что, когда я понял, что управление мне становится неподвластно, платформа набрала скорость километров тридцать в час и стала боком, пусть и не круто, а словно скользя с ледяной горки, падать вниз.

«Главное, что не в сторону Лени с «карапузами»! – мелькнула мысль. И за ней тут же вторая, отсекающая лавину вопросов по маске-коммутатору: – Про парашют явно кто-то накаркал!»

Бежать к краю платформы и прыгать с нее вниз показалось мне делом совсем бессмысленным. Хотя, если устройство ударится краем о крышу дома или башни да рухнет ребром в провал улицы… Как там в песне поется? «То никто не узнает, где могилка его…»?

– Боря! Ты куда?! – кричал взволнованный Найденов.

 – Куда помчался?! Что случилось?

Только и оставалось, что ответить с привлечением черного юмора:

– Все нормально… падаю!

Я летел на стоящие сплошной стеной дома. Точно по таким же крышам я недавно убегал от водяного монстра. Вот точно в центр такой крыши и врезался летательный агрегат под моим «неуправлением». Как ни странно, страшный удар не вырвал виртуальное кресло у меня из-под тела. Да и за рычаги я держался изо всех сил.

Помотало меня туда-сюда, словно тряпичную куклу, а дальше пошло уже легче.

Платформа вламывалась в каменное здание, словно топор мясника в свадебный торт. Ни крыша, ни перекрытия этажей инородный предмет удержать не смогли. Разве что постепенно гасили скорость падения. В какой-то момент мне показалось, что резко растущие по сторонам стены сейчас сложатся внутрь провала, завершая таким неприятным и болезненным образом мой жизненный цикл.

Как понял впоследствии, восемь верхних этажей здания надстраивали позже. А вот шесть нижних можно было сравнить с небольшой крепостью.

Да и несущие стены в изначальном здании стояли не в пример чаще и толще. Так что падать до самых подвалов не пришлось. Так устройство и застыло на груде руин, примерно на уровне седьмого этажа.

Минут десять я сидел не шевелясь, тестируя свои почки и печень. Могли ведь сместиться от удара. Но тут мои симбионты оказались на высоте, придержали то, что надо, и усилили то, что следовало.

А вот пыль, стоящая сплошной стеной, видимо, экранизировала наши переговоры, я летел, маска перестала действовать.

Или она сломалась от удара? Но тут пыль стала помалу опускаться, а там и взволнованный голос друга послышался:

– Тихо. Не ори! – потребовал я вполне спокойно. – Не на арене цирка находишься. Вдруг что-то тут рухнет от резонанса.

– Ранен? Придавлен? – раздался взволнованный голосок Цилхи.

– Цел. Ни царапины. Просто жду, пока пыль осядет, – отчитался я, надеясь, что «перевод» из уст мэтра достигнет ее ушек. – Лучше вообще отходите от здания подальше, я сам сейчас аккуратно выберусь.