В этот раз молчание становится неловким. Девушка ерзает на своем сидении и все время смотрит в окно.

— Никогда бы не подумал, что ты уйдешь в фотографию, — нарушаю молчание я.

— Что? — прищуриваясь, переспрашивает Есения. — Извини, я задумалась. Что ты сказал?

— Твое увлечение фотографией. Я удивлен, — повторяю, перехватывая уставший взгляд Мышонка.

— Все благодаря маме. Она подарила на мой день рождения, — Есения запинается, и я понимаю, с чем это связано. — Сертификат на обучение к одному из лучших фотографов в мире.

— Ты по специальности совсем не работала? Давно занимаешься фотографией? — удивляюсь я.

— Я была такой зубрилкой в школе и в универе, поэтому теории мне вполне хватило, — усмехается девушка. — Решила попробовать себя в том, что мне в самом деле было интересно.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— А ты? Никогда бы не подумала, что ты окунешься в экономический мир, — говорит Есения.

— Все благодаря Лису. Это он вытащил меня из дерьма, в которое я попал по своей глупости, — я перевожу взгляд в окно. — Когда ты валяешься в кровати, не зная, на всю ли жизнь останешься таким, или все же судьба окажется к тебе благосклонной, ты не можешь думать ни о чем, кроме как побыстрее встать.

А Лис доказал мне, что важнее не то, как у тебя работают ноги, а как работает голова. И как только я стал думать о чем-то кроме своей инвалидности, дела пошли в гору. Мы основали небольшой бизнес, который довольно быстро стал набирать обороты.

— Влад, вы большие молодцы! — восклицает Есения, касаясь моего плеча. Это порыв кажется таким искренним, что приходится поверить, что ей действительно жаль, что тогда все вышло именно так.

— Приехали, — говорю я, когда такси останавливается возле отеля. — Я провожу.

Оказавшись около нужной двери, Есения судорожно роется в сумочке. Наконец, она находит ключ-карту, но воспользоваться ей в очередной раз девушке не удается. Я аккуратно забираю ключ, после чего открываю дверь. Между нами считанные сантиметры, и никто из нас не решается отступить. Притяжение берет вверх, и я, не церемонясь, заталкиваю ее в номер, моментально прижимая к стене.

Через мгновение нахожу ее губы, и, чувствуя, с каким пылом она отвечает на поцелуй, уверенно стягиваю с нее платье.

Я закрываю глаза, стараясь не думать о том, что творю в настоящий момент. То ли успокоительное не действует на меня нужным образом, то ли эмоции по отношению к Беркуту зашкаливают до предела, но больше сопротивляться им я не могу. Не хочу.

Влад одним движением стягивает с меня платье, оставляя только в нижнем белье, после чего резко разворачивает к стене.