Но этот чертов ублюдок, которого я окрестила главарём, даже ухом не повёл.

– Срать я хотел на твоих предков вместе с их поганой ментовкой! – гаркнул он, сплюнув. – Ну а раз ты дочь мента, сам бог велел тебя отделать по полной программе.

Черт, кажется, я только все усугубила, если конечно в моей ситуации ещё можно было что-то усугубить. Главарь схватил меня за волосы и, достав свой член из штанов, начал тыкать им мне в лицо, от чего моё горло тут же скрутил рвотный позыв.

– Давай-ка принцесса, покажи, на что способна, – с противной ухмылкой говорил он. – И не вздумай показывать зубки, не то я их выбью нахер.

Я отвернулась, насколько позволяла рука ублюдка в моих волосах, и тихо пробормотала:

Он рванул меня за волосы, причиняя дикую боль, и прорычал:

– Что ты сказала, сука?

Я дерзко задрала подбородок и, мысленно готовясь к самым ужасным последствиям, повторила уже громче:

– Я сказала, пошёл ты!

Он отпустил мои волосы и тут же дал пощечину, да такую, что я растянулась на асфальте. Но чертов ублюдок на этом не успокоился, он снова схватил меня за волосы и два раза припечатал головой об землю так, что искры полетели из глаз.

– Ну-ка повтори, тварь, – прорычал он.

Я подняла голову, во рту был вкус крови. В голове промелькнула мысль о том, что это точно конец. Теперь они меня точно убьют.

Уже после я поражалась, откуда во мне взялось столько отваги, но в тот момент было плевать. Думалось, пусть убивают. Но ублюдки не дождутся, чтобы я ползала перед ними на коленях.

С ненавистью посмотрев на главаря, я собрала волю в кулак и проговорила ещё громче, чем прежде:

– Пошёл ты на хрен, урод!

Тут же последовал удар кулаком по лицу, после которого я снова впечаталась в асфальт.

Жутко болела голова, в ушах звенело. Приподняв голову, я увидела, как на землю капает моя кровь. Потрогала рукой лицо, губа разбита, к щеке невозможно прикоснуться. К головной боли вдруг добавилось сильное головокружение, и я снова опустилась на холодный асфальт, закрыв глаза.

На удивление, страха не было совсем. Может, это адреналин или какая-то психологическая защита, но не было ни паники, ни ужаса, весьма уместных в подобной ситуации.

– Так, мне надоела эта сучка, – услышала я голос своего экзекутора. – Пацаны, давайте, помогите. Подержите её.

И тут же я почувствовала, как чьи-то грубые руки бесцеремонно схватили мои запястья и лодыжки, поднимая над землёй, одновременно сзади стали задирать юбку и стягивать трусы. Я сопротивлялась изо всех сил. Кричала и извивалась, пытаясь вырвать ногу и лягнуть кого-нибудь.

– Слышь, заткни ей рот, – услышала я ненавистный голос главного ублюдка.

Тут же кто-то из них закрыл мне рот ладонью. Я пыталась укусить эту ладонь, но у меня ничего не выходило.