Вечером того же дня я немного задержалась на работе, из-за чего опаздывала забрать девочек из садика. Ругая себя за проволочку, я запрыгнула в свою машину и поспешила выехать с парковки. Но дорогу мне преградила чёрная купе БМВ спортивного и весьма дерзкого вида. С детства испытывая слабость к классным тачкам, я на секунду залюбовалась ею, но, вспомнив о детях, тут же изо всех сил ударила кулаком по сигналу. Однако БМВ не поторопилась освободить мне путь, напротив, она не сдвинулась с места. Начиная злиться, я посигналила ещё раз, тонированное стекло со стороны водителя опустилось, я увидела за рулём этой ласточки Макса, который говорил по телефону. Не прекращая разговор, он посмотрел на меня и вытащил из окна руку, показав указательный палец. Не знаю, что это означало, "подожди" или "тихо", но меня это так взбесило, что я ещё несколько раз подряд со злостью надавила на сигнал. Он, наконец, закончил разговор и обратился ко мне с весёлой улыбкой:

– Чего шумишь, принцесса?

Я и так была очень зла, а эта его весёлость вывела меня из себя окончательно.

– Не мог бы ты убрать свою букашку с дороги, пожалуйста? – наигранно ласковым тоном попросила я, желая задеть его самолюбие. – А то ещё раздавлю ненароком.

Назвать спортивную машину букашкой было конечно полным невежеством с моей стороны, но больше мне на тот момент ничего не пришло в голову.

– Что? – выпучил он глаза от удивления.

– Что слышал! – нетерпеливо крикнула я. – С дороги, говорю!

Макс ничего не ответил, только ухмыльнулся себе под нос и отъехал, освобождая выезд. Я изо всех сил нажала на газ и рванула с места, покидая парковку. Доехав до первого светофора и остановившись на красный в крайнем левом ряду, я уже жалела о своём поведении. Мне даже стало немного стыдно, но, как оказалось, я рано переживала. Внезапно слева от меня подъехала машина, это не могло не привлечь мое внимание, так как там уже была встречная полоса, и ездить вот так по ней средь бела дня было просто неслыханным хамством. Я повернула голову и увидела знакомую «бэху». Макс смотрел на меня со своей фирменной нагловатой ухмылочкой через опущенное стекло автомобиля.

– Ну что, принцесса, – обратился он ко мне. – Покажешь, на что способна твоя каракатица?

– Кого ты назвал каракатицей? – возмутилась я.

– Твою так называемую машину, – ткнул он пальцем в сторону кузова моей ненаглядной «субару». Возмущение захлестнуло меня.

– Сам ты каракатица, – прошипела я в ответ. Но он меня уже не услышал. Загорелся зелёный, и он резко сорвался вперёд, нагло подрезая меня. Я буквально почувствовала, как от бешенства краснеют мои уши. Конечно, тягаться на «хэтчбеке» со спортивной «бэхой» было глупо.