Пусть не видит, что я волнуюсь, сжимая свои пальцы.

- Подойди сюда, - вдруг говорит Тагир и откидывается на спинку кресла. Ухмыляется.

Я не шевелюсь. Так и стою в дверях.

- Подойди! – уже зло цедит он и опять выпрямляется.

- Тагир, я к себе пойду. Давай утром поговорим, - прошу я, пытаясь успокоить и себя, и его. Мне не нравится его состояние.

Да, я совершила ошибку, но меня не покидает чувство, что сейчас произойдет еще большая ошибка. Если мы не прекратим этот разговор. Не отложим его.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но успеваю сделать лишь шаг.

Тагир хватает меня за запястье и резко дергает назад.

- Я не разрешал уходить, - хрипит он.

Пытаюсь обернуться, чтобы ответить, но Тагир кладет свою сильную ладонь мне на шею и прижимается ко мне своей грудью.

- Ты будешь послушной девочкой, - шепчет, обжигая своим дыханием, мне прямо в ухо. – Как тебя воспитали мама и папа.

Его губы касаются моего уха и обжигают. Пытаюсь отклониться и не могу. Рука железной хваткой удерживает мою голову.

- Я не люблю, когда со мной спорят и делают не так, как я хочу, - хрипит он и толкает меня к стене.

Я руками хватаюсь за его ладонь у меня на шее.

Но даже двумя руками я не справлюсь с ним и все мои попытки вызывают у него лишь усмешку.

- Ты давно мне не нравишься, Полина, - говорит Тагир. – Ты ведешь себя плохо.

- Тагир, - хриплю я.

- Руки на стену! – вдруг произносит он, ударяя в меня бедрами. Так сильно, что я впечатываюсь в стену и, чтобы не удариться лицом, и правда вынуждена выставить вперед руки. – Вот так, - довольно произносит он. – Что сказал доктор?

Почему это его так интересует? Зачем вообще нужен был этот странный медосмотр? У меня лишь взяли анализы и отправили к гинекологу.

- Все в порядке, - отвечаю я, чтобы лишний раз не злить его.

Меня пугают его руки. Одна – у меня на шее, так и удерживает от лишних движений, а вторая… вторая сжимает талию, а потом спускается вниз.

- А мне доложили, что не все в порядке, - рычит он в ответ. – С кем ты была? Ну? – опять ударяет в меня бедрами.

Я не понимаю. Что его так злит?

- Замолчи! – обрывает он меня. – Ты такая же как твоя мать! Вы все одинаковые. Все!

И с этими словами его рука спускается еще ниже и задирает на мне юбку.

- Тагир! – я руками пытаюсь вернуть ее на место.

- Что? Теперь спасти некому? – усмехается он. – Помнишь, что ты устроила на кухне тогда?

И, как напоминание о том кошмаре, он вдруг просовывает руку мне между ног. Сразу резко упирается ею и я встаю на цыпочки. Все как тогда.

- Тагир, что ты делаешь… Отпусти… давай завтра поговорим… - я почти плачу.

- Ты сама виновата, Полина, сама, - хрипит он мне в шею сзади и прижимается бедрами. И в меня больно упирается его… член. Это же член.