— Можно, я личный вопрос задам?

— Конечно, можно. — Я положил трубку. Потом позвоню.

— Андрей Николаевич, — вахтерша стала говорить вполголоса, чтобы случайно проходящий мимо человек не смог ее услышать. — Вот Инга, которая у нас живет, она ведь ведьма, ее не зря все боятся. По ней сразу же видно, что она и сдачи даст, и за словом в карман не полезет. Но вот поговорил с ней и в следующую минуту про нее уже забыл. А эта девушка, что тебя ждала, она… как бы сказать-то…

— Я все понял, Людмила Анатольевна. После того, как она ушла, у вас на душе осталось неосознанное чувство тревоги, как будто произошло что-то нехорошее, а что именно, пока непонятно. Так ведь?

— Как точно сказал! Вот, вот, «неосознанное чувство тревоги».

— Людмила Анатольевна, у этой девушки на левой руке шесть пальцев. Два мизинца, один чуть пониже другого. Могу дать гарантию, когда она с вами разговаривала, то держала левую руку в кармане. Было такое? Потом она стала у вас на столе писать мне записку. Авторучку она держала в правой руке, а левой придерживала листок. Вы, чтобы не мешать ей, смотрели на заводскую площадь, а в зеркало, краем глаза, видели руку с шестью пальцами.

— У нее шесть пальцев?! — Вахтерша зачем-то посмотрела на свои ладони. — То-то я думаю, мне как-то не по себе стало после ее ухода. У нее давно так?

— Конечно, давно, — усмехнулся я. — С рождения.

— Вот ведь не повезло девчонке! Симпатичная такая, а надо же, шесть пальцев!

— Людмила Анатольевна, она на словах ничего не просила мне передать?

— Да нет, написала записку и ушла… Это же надо, молодая какая, а с пальцами — беда! Кто же ее такую замуж возьмет?

Оставив вахтершу вздыхать да охать по поводу физического недостатка моей знакомой, я поднялся к себе, прикинул план на вечер. План был один — пригласить светленькую практикантку погулять, познакомиться поближе, то да се, а там, там — как карта ляжет. Главное, обозначить свой искренний интерес к ней.

«Извините, я вчера не дал вам погулять, готов исправить оплошность. Что вы скажете, если я приглашу вас посидеть в кафе в центре города? Я знаю одно прекрасное местечко».

Естественно, ни в какое кафе мы не попадем. В преддверии Первомая все кафе и рестораны давным-давно заказаны под коллективные вечеринки. Но не в кафе суть. Главное — выйти вместе из общежития, а там тему для разговора я всегда найду.

Осталось решить глобальный вопрос: одевать ли «Монтану», самый ценный предмет моего гардероба?

Я заплатил за фирменную «Монтану» сто пятьдесят кровно заработанных рублей, целое состояние. На базаре стандартная цена таким джинсам — три сотни. Мне они достались по случаю — сын начальника БХСС нашего райотдела попал в нехорошую историю и без моей помощи мог бы вылететь из института.