— Лебедева? Какого черта ей от меня надо?

— Слышь, Андрюха, твои бабы, ты с ними сам разбирайся.

— Она ничего не просила передать?

— Сказала, что ближе к пяти часам перезвонит.

— Все на совещание! — пошел по кабинетам Игошин. — Окурки тщательнее тушите, не дай бог, райотдел подпалим.

На инструктивном совещании о задачах сотрудников милиции, назначенных в оцепление улиц, где пройдут праздничные колонны трудящихся, мне было нечего делать. Во-первых, я в школе милиции четыре года простоял в оцеплениях и весь предстоящий инструктаж знал от «А» до «Я», а во-вторых, на Первое мая мне дежурить, так что демонстрация пройдет без меня. Но, соблюдая служебный этикет, я достал блокнот и стал делать вид, что записываю номера приказов Министра МВД СССР, регламентирующих поведение сотрудника милиции в местах массового скопления граждан.

Итак, Лариса. В январе мы стали серьезно обсуждать, где и как станем жить после регистрации брака. И тут моя невеста встала в позу.

— Я не пойду жить к тебе в общежитие, — заявила она. — Ты сам представь, что это за быт: душа нет, туалет на этаже, стирать негде, еду готовить — на общей кухне! А ребенок родится, мы где его купать будем, в комнате? Ведрами будем в ванночку воду носить?

— А как же «с милым рай и в шалаше»? — саркастично спросил я.

— Это поговорка про пещерных людей. Я выросла в благоустроенной квартире и в каменный век возвращаться не собираюсь. Андрей, забудь об общежитии. Я туда — ни ногой!

А я, в свою очередь, не желал жить в одной квартире с тещей. На фиг мне такая квартира, где мне ни водки с друзьями выпить, ни в трусах поутру в туалет пройти?

Оставался обоюдно приемлемый вариант — снять на длительный срок квартиру или КГТ. Но на кой черт мне съемное жилье, если у меня есть своя комната? Не проще ли для этой комнаты выбрать другую хозяйку?

Так синусоида моих с Калмыковой отношений, дойдя до верхней точки, плавно двинулась в обратном направлении: из категории «жених-невеста» мы перешли в разряд «любовники». Следующая стадия — «знакомые». Потом — «бывшие знакомые».

— Андрей, ты что чертишь? — толкнул меня сидящий рядом Елькин. — Я вот цветочки в блокноте рисую, домики, а ты что, в геометрию ударился?

— Это синусоида потребления алкогольных напитков в моем общежитии, — прошептал я. — Смотри, сегодня пятница, и к вечеру синусоида достигнет наивысшей точки — все упьются. Завтра пьянка пойдет на спад, так как в воскресенье всем на демонстрацию. После демонстрации синусоида вновь рванет вверх, до самого предела. Второго числа опять вниз. Мне бы сегодняшний вечер как-нибудь продержаться. Знаю я, что такое, когда вся общага на рогах: до утра то музыка, то разборки, то истерики у баб, которым мужика не хватило.