Он скатился в неглубокий кювет и пытался оттуда стрелять по мотоциклистам, но силы оказались слишком неравными. Бойца просто задавили огнем двух пулеметов.

Я лежал за невысокой насыпью и с внутренним содроганием думал, что вот сейчас наш старлей вскочит в полный рост и попытается поднять нас в атаку — с десятком винтовок у его людей и голыми руками у всех остальных. Однако этого все-таки не случилось.

— Сержант, раздать оружие красноармейцам! — негромко, но отчетливо приказал Федоров.

— На всех винтовок не хватит, товарищ старший лейтенант. Кому выдавать?

— Нагулину выдай.

Остальным — как получится.

Немцы, тем временем, остановились. У ближайшего к нам мотоцикла один из них оказывал помощь раненому. Водитель показавшегося из-за поворота третьего мотоцикла сразу развернул свою машину и поехал назад. Видимо, собирался доложить старшему начальнику об инциденте. Еще один немец медленно двигался по направлению к позиции бойцов Федорова, стараясь держаться так, чтобы не перекрывать сектор обстрела страхующему его пулеметчику.

Я, наконец-то, получил в руки оружие и три снаряженные обоймы. Пять патронов в винтовке и еще пятнадцать в патронной сумке.

Немного, но и за это спасибо.

Вражеские мотоциклисты убедились, что в живых из нападавших никто не остался, и вновь расселись по своим машинам, забрав оружие убитых. Раненого повезли в тыл, а оставшиеся немцы дождались своих товарищей, ездивших на доклад к командиру, и вновь неторопливо покатили по дороге в нашу сторону.

— Отряд, к бою! — наш старший лейтенант не знал сомнений. Врага нужно уничтожать везде, где его встретишь и всеми имеющимися в твоем распоряжении средствами. Такова был парадигма этого жестокого времени.

Этому учили уставы, вдалбливали на многочисленных занятиях преподаватели и политработники, пока это понимание не стало неотъемлемой частью бойцов и командиров РККА. Хорошо хоть Федоров осознавал всю важность эффекта внезапности, и приказ отдал достаточно тихо.

— Товарищ старший лейтенант! — решил я все же попытаться предотвратить это безумие, — там, сразу за поворотом, два бронетранспортера с пехотой и еще несколько грузовиков!

— Что-то много ты слишком знаешь, Нагулин! — прошипел старлей, — может, зря я приказал тебе винтовку выдать? Может, скажешь мне еще, откуда они здесь? И где наши части?

— Вы ведь сами все понимаете, товарищ старший лейтенант, — негромко ответил я, сильно опасаясь, что сейчас мне опять прикажут: «Молчать!» Но, видимо, заблаговременное предупреждение о противнике создало мне некий кредит доверия в глазах командира, и он предпочел все же меня дослушать, — Если немцы уже здесь, значит, станция Христиновка ими давно захвачена, а фронт прорван.

Наши, видимо, отошли на юг и на север.