Когда настала ночь, оркестр «Гараж» заиграл «Wonderful Tonight» — мелодию, которую они всегда исполняли последней для жениха и невесты. Эрика тесно прижалась к Патрику, счастливо опустила щеку на его плечо и закрыла глаза.

Свадьба Патрика получилась по-настоящему приятной. Хорошая еда, много выпивки, и он произвел отличное впечатление на танцполе — в этом Мельберг не сомневался. Показал молодым петухам, как это делается. Правда, ни одна из дам на празднике не шла ни в какое сравнение с Роз-Мари. Ему ее не хватало, но за такой короткий срок до свадьбы он просто не мог попросить у Патрика разрешения привести с собой даму. Ничего, они наверстают упущенное сегодня. Он предпринял новую попытку освоить готовку и остался очень доволен собой. Вновь пригодилась хорошая посуда, и на столе горели свечи. Мельберг ожидал этого ужина с трепетом. Но идея, посетившая его, когда он переводил в банке деньги, по-прежнему казалась ему блестящей. Возможно, она возникла чуть слишком поспешно, но ведь они с Роз-Мари не очень молоды, а если уж обретаешь любовь в их годы, то надо действовать быстро.

Мельберг долго усиленно думал над тем, как лучше все обставить. Когда она увидит сервировку и еду, он собирался сказать, что особенно постарался, чтобы они могли отпраздновать приобретение совместной квартиры. Так подойдет — она едва ли что-нибудь заподозрит. Потом, после долгих мучений, он решил использовать десерт, шоколадный мусс, в качестве тайника для главного сюрприза — кольца. Его Мельберг купил в пятницу и собирался вручить вместе с вопросом, который еще никому не задавал. Он едва сдерживался, так ему хотелось увидеть выражение ее лица. Он не поскупился. Его будущей жены достойно только самое лучшее, и он не сомневался, что кольцо приведет ее в восторг.

Мельберг посмотрел на часы. Без пяти семь. Еще пять минут, и она позвонит в дверь. Кстати, надо немедленно сходить и заказать для нее второй ключ. Нельзя заставлять невесту стоять и звонить, будто обычного гостя.

В пять минут восьмого Мельберг начал немного волноваться. Роз-Мари всегда отличалась пунктуальностью. Он нервно засуетился вокруг стола — поправил салфетки в бокалах, переместил ножи и вилки на несколько миллиметров вправо, а затем обратно.

В половине восьмого он уже пребывал в полной уверенности, что она лежит мертвой в какой-нибудь канаве. Ему представлялось, как ее маленькая красная машина влетает прямо в лоб грузовику или такому джипу-чудовищу, на каких народ теперь норовит разъезжать, сметая все на своем пути. Может, следует позвонить в больницу? Он расхаживал взад и вперед, но потом сообразил, что сперва, пожалуй, надо попытаться позвонить ей на мобильный телефон. Мельберг ударил себя по лбу.