Но отец был так категоричен, так решителен. А у нее не хватило сил. Он не переставал ругать ее с тех пор, как узнал о том, что она передала полиции статью о Марит, говорил, что она опозорила семью. Опозорила его. Поэтому когда он завел речь о том, что на похоронах будут только самые близкие, семья Марит, и пусть «эта баба» только посмеет сунуться, Софи избрала простой выход и промолчала. Она сознавала, что это неправильно, но отец проявлял такую ненависть и злобу, что она понимала — борьба обойдется ей слишком дорого.

Но, глядя издали на лицо Керстин, Софи глубоко раскаивалась. Мамина спутница жизни стоит в одиночестве, не имея возможности сказать последнее прости своей любимой. Следовало быть смелее, сильнее. Имя Керстин даже не упоминалось в извещении о смерти. Ула опубликовал извещение, в котором ближайшими родственниками значились он сам, Софи и родители Марит. Однако Керстин опубликовала собственное извещение. Увидев его в газете на день раньше, Ула пришел в ярость, но уже ничего не мог поделать.

Внезапно Софи почувствовала, что от всего устала: от вранья, от лицемерия, от бесконечной несправедливости. Она выскочила на гравиевую дорожку, секунду поколебалась, а затем быстрым шагом направилась к Керстин. На мгновение Софи вновь почувствовала у себя на плече руку матери и с улыбкой бросилась в объятия Керстин.

— Сигрид Янссон, — щурясь, произнес Патрик. — Проверь-ка, ведь правда, Сигрид Янссон?

Он уступил место Йосте, который снова взглянул на книжную страницу и проступающее в лучах весеннего света имя.

— Похоже, что так, — довольно подтвердил Йоста.

— Странно, что криминалисты этого не заметили, — сказал Патрик, но потом сообразил, что в их задание входил поиск отпечатков пальцев. А оказывается, когда владелица книги надписывала на титульном листе свое имя, ручка оставила отпечаток на следующей странице — на первой странице, которую нашли рядом с Эльсой Форселль.

— Что будем делать дальше? — спросил Йоста, по-прежнему с довольным выражением лица.

— Имя, конечно, не слишком редкое, но можно для начала поискать на Сигрид Янссон в Швеции и посмотреть, что это даст.

— Книга-то старая. Владелица уже, возможно, умерла.

— М-да — Патрик задумался, а потом ответил: — Поэтому нам придется расширить поиск так, чтобы он включал не только женщин, живущих в Швеции сейчас. Можно, скажем, исходить из женщин, родившихся в двадцатом веке.

— Звучит разумно, — произнес Йоста. — Как ты думаешь, то, что именно Эльсе Форселль досталась первая страница, имеет какое-то значение? Может, она как-то связана с Сигрид Янссон?

Патрик пожал плечами. В этом деле его уже ничто не удивляло и возможным казалось все.

— Это нам и предстоит узнать, — коротко ответил он.