— Я буду тем временем есть, — заявил Ула, указывая на тарелку с рисом, филе цыпленка и горохом.

Никакого соуса, отметил Йоста, который сам никогда в жизни не стал бы что-нибудь есть без соуса — ведь это главное. С другой стороны, ему повезло с обменом веществ, благодаря которому у него еще не появилось старческого животика, хотя его питание, казалось бы, ему таковой гарантировало. Возможно, Уле повезло меньше.

— Что вам теперь надо? — спросил хозяин, аккуратно накалывая на вилку несколько горошин. Йоста с восхищением осознал, что Ула, похоже, не любит смешивать еду во рту, поскольку ест горох, рис и цыпленка по отдельности.

— У нас появились некоторые новые сведения, — сухо сообщил Йоста. — Не знакомо ли вам имя Бёрье Кнудсен или Эльса Форселль?

Ула наморщил лоб и обернулся, услышав позади себя какой-то звук. Из своей комнаты вышла Софи и вопросительно посмотрела на Йосту и Ханну.

— Что ты делаешь дома? — сердито спросил Ула, уставившись на дочь.

— Я… я себя плохо чувствую, — ответила та. Вид у нее был явно нездоровый.

— Что же с тобой такое? — с недоверием спросил Ула.

— Мне было плохо.

Меня тошнит, — ответила она, и ее дрожащие руки в сочетании с легкой испариной на коже, казалось, убедили отца.

— Тогда иди ложись, — сказал он немного мягче, но Софи резко замотала головой.

— Нет, я хочу присутствовать, — возразила она.

— Я сказал, отправляйся в постель. — Голос Улы звучал решительно, но во взгляде дочери читалась еще большая решимость.

Ничего не ответив, она села на стул в дальнем углу, и хотя Ула явно испытывал неловкость от ее присутствия, он ничего не сказал, а просто продолжил есть рис.

— О чем вы говорили? Какие вас интересуют имена? — спросила Софи и посмотрела на Йосту с Ханной пустым взглядом. У нее, похоже, была температура.

— Мы спросили, не слышали ли вы с папой имени Бёрье Кнудсен или Эльса Форселль в связи с твоей мамой?

Софи, казалось, немного подумала, потом медленно помотала головой и вопросительно посмотрела на отца.

— Папа, ты их знаешь?

— Нет. Я этих имен никогда не слышал. Кто они такие?

— Еще две жертвы, — тихо произнесла Ханна.

Ула вздрогнул и задержал вилку на полпути ко рту.

— Что вы хотите сказать?

— Это два человека, ставшие жертвами того же преступника, который убил вашу бывшую жену.

И твою маму, — слабым голосом добавила Ханна, не глядя на Софи.

— Что вы, черт побери, говорите? Сперва вы приходите и спрашиваете об этом Расмусе. А теперь у вас появляются еще двое? Чем вообще у нас занимается полиция?

— Мы работаем сутки напролет, — сухо сказал Йоста. Что-то в этом мужике доводило его до белого каления. Он сделал глубокий вдох и продолжил: — Жертвы проживали в Лунде и Нючёпинге.