М-дя-я-я, сегодня идем на рекорд: спагетти сплавились в один комок и размазались по всей емкости. Плюс еще и покоричневели!

Иртихал повел носом.

— Это новомодное блюдо! — объявила я вслух, выдергивая кухонную утварь из цепких рук голема. — Есть нужно исключительно из кастрюли!

Иртихал кивнул и увлеченно продолжил:

— Хоть ты мне и нравишься, как необычное существо, но не до такой степени, чтобы я жертвовал своими интересами!

А-АХ ТАК! Кое-кто не учел: не только Кондрад считает музыку в наушниках щитом между собой и массовыми убийствами! В таком разе я тоже тебе мысленно признаюсь: «Ты мне совсем не нравишься, и я с удовольствием пожертвую тобой во имя моих интересов!»

Скрипя зубами, я ковыряла содержимое вилкой, пытаясь хоть сколько-то отломать и угостить бога.

Которому было не до изысков, поскольку кто-то увлекся теорией мирового господства и тренировал на мне лозунги.

На выкрике: «Я столько лет этого ждал!» — вилка погнулась и для использования стала непригодной. Хотя как новый вид оружия вполне могла сойти. Такой себе подземный бумеранг с зубчиками. Австралийцы отдыхают и крутят у виска пальцами.

Ладно, Австралия далеко — Иртихал близко, поэтому я уже рубила спагетти тесаком.

Когда бог сообщил мне, дожевывая ножку курицы:

«Я страшно отомщу всем!» — кастрюля вырвалась из моих рук и устремилась к противоположной стене, спасаясь от издевательств.

Я проводила ее печальным взглядом и поняла: мой поварской талант сегодня явно в ударе. Вон как посудина шандарахнулась о резной буфет, в котором что-то жалобно тренькнуло, блямкнуло и зазвенело.

— Коллекционный прозрачный фарфор времен ургенской династии Рау… — равнодушно сообщил бог, придвигая к себе блюдо с десертом.

Я отсчитала несколько ударов сердца, а затем медленно пересела напротив.

— Дорогой? — для проформы спросила, втайне надеясь, что и впрямь очень ценный. Пакостить, так по-крупному!

— Стоит столько… Можно купить весь Дорсет с Маэро в придачу, — ответил бог.

Я чуть не присвистнула.

А подземный владыка с немалой иронией начал разглядывать содержимое тарелки.

Бархатным голосом, который у меня вызывал дрожь, потому что ассоциировался исключительно с Кондрадом, нейтрально заметил:

— Мне кажется, гарнир… тебе не удался.

— Возможно, — безмятежно ответила я, не собираясь вдаваться в дискуссию, пока не заставили платить.

У меня таких денег отродясь не бывало, а в долг я принципиально не прошу. Тем более не люблю одалживать громадные суммы. Я ж не рабыня Изаура — потом всю жизнь на дона Педро горбатиться! Или кто там к ней под подол заглядывал в надежде найти жгучую экзотику.

— Тогда я его пробовать не буду, — отодвинул он от себя тарелку.

Я поспешно накидала в чистую десерт.