На работу я приехала к десяти часам и сразу же заметила странную суматошность. Она чувствовалась во всем – начиная от секретарши, пытающейся поровнее расставить на подносе чашки с кофе и тарелку с печеньем, до главы фирмы, судорожно поправляющей перед зеркалом прическу и подкрашивающей и так багровые от помады губы.

– Где ты была?! – сходу, прям с порога, накинулась на меня Валерия Александровна.

– В метро ремонт… – растерялась я. Обычно ей было фиолетово, когда я прихожу, лишь бы работа выполнялась в срок и качественно. – А что случилось?

– А то и случилось, что он уже здесь! – прошипела она, понизив голос. – В кабинете у меня сидит. Уже и контракт с Зоей подписал, а тебя все нет! Ты ж моя витрина со своим МГУ…

– Конь в пальто! Американец! Миллионер, что пентхаус хочет купить!

У меня внутри будто все выморозилось.

– К-какой американец?

Валерия Александровна воззрилась на меня с непередаваемым выражением.

– Там что, в метро еще и память отшибают? Я же просила прийти пораньше – у нас сегодня показ для важного клиента!

Быстро оглядев меня и удовлетворенно кивнув, она сунула мне в руки папку с документами, развернулась и королевой поплыла по коридору, ожидая, что я, как на привязи, потопаю следом.

А вообще, что-то слишком много в моей жизни американцев развелось. Хоть в специалисты по эмиграции переделывайся.

– Хорош… – прошептала, полуобернувшись, Валерия Александровна, притормаживая на пороге и закрывая мне вид на того, кого я уже и так узнала по голосу.

Я нахмурилась. Уж не знаю, насколько он «хорош», а с настырностью у этого типа точно все в порядке. Где там у меня телефон фирмы был, что его бывшую представляет? Сейчас я ему устрою «Янки гоу хоум».

От бедра, Валерия Александровна вплыла в кабинет, здороваясь на таком великолепном английском, что я даже позавидовала – вот ведь недаром в Лондоне три года училась…

– Взгляните, мистер Стивенсон! Я принесла проспекты всех имеющихся в наличии пентхаусов… Большое спасибо, что выбрали именно нашу фирму помочь вам сделать столь непростой выбор…

Отойдя в сторону, она, наконец, открыла мне обзор.

Да, удостоверилась я. Действительно, хорош.

Даже нет, не совсем так.

И потом, вечером, когда, порядочно поднабравшись, он зажимал меня у вешалки с одеждой – можете себе представить, даже тогда он был очень и очень неплох. Хоть от него и разило виски, как от насквозь пропитого ковбоя из Вайоминга.

Сегодня же… Сегодня мистер Стивенсон выглядел так, что без подготовки на него смотреть было больно. Хотелось отвести глаза и уставиться на что-нибудь отвлекающее, чтобы щеки не так сильно пылали.