Не знаю, что я буду делать со своей беременностью, но я исчезну из его жизни прежде, чем услышу его в свой адрес какое-нибудь ужасное обвинение, от которого мое сердце просто разорвется.

– Пустите! Пустите меня! – услышала я позади себя дребезжащий, старческий голос.

– Мама?! – отпустив меня, Пол с изумлением уставился на миссис Стивенсон. – Ты что здесь делаешь?!

– Я знала! – слабо запричитала она, оттесняя меня в сторону и занимая мое место у него на груди. – Знала, что тебя угробят в этой ужасной стране…

– Черт, вспомнил! – внезапно, будто его осенило, Пол ударил себя по лбу. – Я ж в стену влепился на байке! Поэтому ты прилетела, да? Я совсем плохой был?

Все окружили его, наперебой рассказывая, что произошло. Со стороны больницы к разбитой машине уже спешили люди… кто-то вызывал полицию, кто-то помогал Полу вылезти из скорой и улечься на другую, только что подвезенную больничную кушетку…

Под весь этот шум и суету я тихонько ретировалась. Подобрала с земли обороненную сумочку, прижала к груди, чтобы сердце не так сильно рвалось обратно. И пошла на негнущихся ногах прочь – туда, откуда меня привезли в черном Порше.

Я не знала, куда иду и зачем. Не знала, что буду делать, как дальше жить без него. Насчет денег не беспокоилась – раз он жив, о детях позаботится, даже если мы расстанемся.

Но я не хочу видеть его лицо, когда ему скажут…

А ему скажут – очень скоро скажут. И я даже знала, кто.

Пол хорошо помнил, что она была рядом. Что ему не привиделось.

Помнил, как обнимал ее – еще до того, как к нему протиснулась сквозь толпу мать.

Вера ведь первая подбежала к нему, когда, выбив дверь перевозной кушеткой, щурясь, как слепой крот, он пытался понять, куда попал, и кто все эти люди…

А потом она исчезла. Совсем.

Не сопротивляясь медперсоналу, он позволил уложить себя на носилки и увезти обратно в больницу, откуда его чуть не забрала примчавшаяся в Россию Лесли.

Все время крутил головой, надеясь, что Вера просто отстала, что ее оттеснило толпой. Вот-вот нагонит и возьмет его за руку.

Но она все не приходила. И в палате, куда его привезли, вновь обвешав датчиками, ее не было. Только сестра Кира ходила вокруг, бросая на него странные взгляды.

– Кира, ты не знаешь, где твоя сестра? – спросил он ее, наконец.

Та вздохнула, подняла глаза к потолку, будто искала там ответа на свой вопрос и нехотя промямлила.

– Она… поехала домой.

От ее короткого ответа внутри все будто выморозилось.

Поехала домой. Бросила его здесь и, не попрощавшись… да что там, толком и слова ему не сказав, поехала домой? Серьезно?

Что-то здесь не так. И он докопается, что именно.

Потребовал дать ему телефон, набрал Верин номер.