И сама впиваюсь в его губы, кусаю, терзаю, только что не рычу…

Еще чуть-чуть, и он стащит мое платье на уровень бедер – и так уже не могу двигаться, локти прижаты к телу плотной материей… А все, для что хочу освободиться, это чтоб стиснуть его руками, да так чтобы охнул и застонал… Вцепиться пальцами в короткие, жесткие волосы, как уже делала это сегодня в своем воображении…

А еще я хочу его рот – там, где кружево лифчика все еще цепляется за болезненно острые соски…

Будто услышав мои мысли, он вдруг перевернул меня и бросил на спину, на широкое кожаное сиденье. Навис на мгновение, разглядывая таким голодным взглядом, будто я чизкейк из ресторана и, не давая опомниться, рванул лифчик наверх, высвобождая грудь…

И в этот самый момент, прожигаемая его диким, потемневшим от желания взглядом, я вдруг поняла. Отчетливо и так ясно, будто у самой мозги не плавились от возбуждения.

И если я не остановлю этого мужчину прямо сейчас, его уже ничто, и никто не остановит. Потому что в его лице я уже не увидела мужчину. Не увидела цивилизованного человека – понимающего, что можно, а что нельзя.

Я увидела зверя. Выпущенного на свободу, одурманенного похотью зверя, который не отступится, пока не получит то, зачем притащил меня в свою «берлогу» и уложил на это мягкое, хорошо пахнущее сиденье…

В наглухо закрытом салоне автомобиля он просто-напросто порвет на мне колготки, раздвинет ноги в стороны и трахнет. Без презерватива, налички, моего согласия и каких-либо сомнений.

И что самое ужасное, согласие это он от меня получит – хоть и не спросит. Потому что, если я и посопротивляюсь, то только для виду – чтоб самой стыдно не было. И с удовольствием буду внушать потом себе, что меня «изнасиловали».

А то, что кончу раз пять – ну что ж, бывает. Тело предало. А я тут не причем.

А оно предаст, это тело… Ох, как предаст. Еще и орать буду, подставляясь и умоляя «еще».

Выгнувшись дугой, я дотянулась до кнопки отпирания двери и наугад шлепнула по ней ладонью, одновременно спихивая Пола с себя.

– Ах ты… – зашипел он, хватаясь рукой за причинное место и стремительно багровея. Черт, похоже, я заехала коленом прямо по его «водопроводной трубе».

Прекрасно. Теперь он меня не только трахнет, но еще и убьет…

На мое счастье, в этом момент произошли сразу две вещи, идеально совпадшие по времени – кнопка отпирания двери выполнила свою функцию, открыв мне путь на волю, а водитель за глухим, черным стеклом в это же самое время притормозил машину на знаке «стоп».

Подтянувшись на руках, хватая валяющуюся на полу сумочку, я рванула из этой чертовой машины, путаясь в платье, ногах и бретельках лифчика.