Слава Всевышнему, его хотя бы не понизили в должности благодаря хорошему послужному списку и помощи лучшего друга Майкла, моего крёстного.

Пока едем в тишине, любуюсь видами Даунтауна, моего любимого района в Майами, полного небоскрёбов. Они напоминают мне о Нью-Йорке с его бешеным ритмом жизни. Но скучаю ли я по этому мрачному городу? Пока сама не могу ответить на этот вопрос, но думаю, что зелёные пальмы мне идут больше, чем серая статуя Свободы.

— Успела отдохнуть, надеюсь? — папа первым нарушает наше молчание.

— Это ты про те два месяца, что я ежедневно проводила в спортзале, чтобы не потерять форму? — выставляю вперёд руку и с гордостью напрягаю мышцы бицепса.

— Ну да, твоё назначение чуток затянулось. В отделе сплошная суматоха с этим Демоном. Сегодня будут принимать решение, передавать ли дело в ФБР. А если передадут, сама знаешь, какой нас ждёт рейтинг. Не справляемся и всё в таком духе.

— Кстати, по поводу Демона. Ты можешь не переживать! В клубе я была в абсолютной безопасности под надзором местных секьюрити! — выпаливаю с чересчур наигранной уверенностью.

— Да. Знаю, — выруливает на парковку перед зданием и останавливается на специально выделенном для него месте. Как никак начальник Департамента полиции.

— Пап, напомни, как долго будет длиться мой испытательный срок? — семеню за ним на шпильках ко входу, пока он широким шагом преодолевает оставшиеся метры, на ходу накидывая пиджак. Хоть я и задавала этот вопрос несколько раз, ни разу не получила чёткого ответа.

— А тебе, я смотрю, только дай пострелять! — снова напоминает.

— Я что, зря училась в академии? У меня были высшие баллы по всем предметам! Да я на боевой подготовке уложила на лопатки стокилограммового парня! И всё напрасно? Только не говори, что это не женская профессия. Ты сам одобрил моё поступление!

Отец резко поворачивается ко мне так, что я чуть не врезаюсь носом в его грудь:

Выжидающе пялюсь на него, скрестив руки.

— Я надеялся, что ты сама поймёшь, что это не твоё! Образумишься и выберешь что-то более… — запинается, бурно жестикулируя свободной рукой перед моим лицом, будто никак не может подобрать правильные слова для своей несмышлёной дочери, — более девчачье! Посмотри на себя! Я же вижу, как на тебя смотрят парни! Да ни один преступник тебя не воспримет всерьёз.