Возможно, остались ещё, поэтому теперь мы с Джилл договорились общаться старым добрым способом: записками и языком жестов.

Отец звонил мне утром и оживлённо рассказывал про солнечную погодку в Джексонвилле, в котором проходит какой-то съезд сотрудников правоохранительных органов, и я очень надеюсь, что пришла сюда зря. У меня есть свои ключи, поэтому беспрепятственно вхожу через парадные двери. Поднимаюсь на лифте, с каждой цифрой на табло волнуясь всё больше. Что я там планирую найти? Связанных девушек? Трупы? Горы денег? К нужному этажу приход сюда начал казаться бессмысленной затеей.

Вставляю ключ в дверь, но она не поддаётся, как будто заперта изнутри. Он дома? Настойчиво стучу в дверь, и она открывается почти сразу. Только передо мной не отец, а женщина в форме клининговой службы.

— Здравствуйте, чем вам помочь? — спрашивает приветливо, но настороженно. Наверняка услышала скрежет ключа в замке.

— Добрый день. Мне бы хозяина квартиры найти. Я соседка снизу. Вы меня топите, — сочиняю на ходу, а ведь раньше врать не умела.

— Не может быть. Я только что проверяла все краны. Прихожу сюда дважды в месяц, чтобы пропылесосить и убедиться, что всё в порядке. Сам хозяин здесь не живёт.

Вот это я удачно зашла.

— Не живёт? Или просто в отъезде?

— Откуда такая уверенность? — невольно повышаю на неё голос, хотя понимаю, что эта женщина вообще не причём.

Та недовольно хмурит брови.

— Я сейчас ему позвоню при вас.

Уборщица достаёт сотовый и набирает моего отца. Через динамик совершенно чётко слышу его голос, когда он отвечает.

— Мистер Батлер, это Мэри. Тут соседка снизу уверяет, что вы её топите, но это точно не так. Я всё проверяла.

— Так в чём проблема? Закрой дверь и всё, — доносится до меня его раздражённый тон.

Я красноречиво вставляю ногу в дверной проём и, отрицательно качая головой, демонстрирую экран своего нового смартфона, на котором набраны цифры «911».

— Она грозится вызвать полицию. Вы можете подъехать и сами с ней разобраться?

На другом конце провода раздаётся чертыхание, а потом совершенно неожиданное:

— Ладно, буду через пятнадцать минут, — и скидывает звонок.

Через пятнадцать минут.

Его нет в Джексонвилле.

Под недоумевающий взгляд женщины трясущейся рукой убираю телефон в карман и плетусь в сторону лифта. Пока его жду, обессиленно припадаю лбом к стене, пытаясь упорядочить свои мысли и понять, как мне быть дальше с тем знанием, что я жила в огромном воздушном замке, построенном моим воображением. И как мне смириться с тем фактом, что мой отец, которого я так обожала, которого с нетерпением поджидала с работы, сидя на подоконнике, за которого молилась, стоя на коленях перед Распятием в комнате моей верующей бабушки, на самом деле — подлый двуличный человек. Хотя нет, хуже.