— Кажется, я не до конца выздоровела, и мне срочно нужен осмотр врача, — прикусываю кончик указательного пальца и бросаю на него кокетливый взгляд из-под ресниц.

— И что же у вас болит, мисс? — лукаво ухмыльнувшись, он включает настольную лампу и присоединяется к игре, откидываясь на спинку своего кресла.

Вот значит как. Любит смотреть на меня при свете? Я, тем временем, неторопливо обхожу его стол и встаю прямо перед Максом, не разрывая зрительного контакта. Он машинально облизывает верхнюю губу, когда я усаживаюсь на стол, слегка раздвигая ноги. Полы халата разъезжаются ещё больше, но не настолько, чтобы увидеть то, что пока не позволено. В женщине должна оставаться загадка, в конце концов. Хотя бы на пару минут.

— Вот здесь, — прикладываю ладонь к своей левой груди, — что-то ноет постоянно.

Макс иронично вскидывает бровь и придвигается поближе, чтобы произвести «врачебный осмотр». Проведя нарочито медленно пальцами вдоль выреза, он ныряет ладонью под нежный шёлк и обхватывает мою налитую грудь, бережно сминая её.

— Здесь? — спрашивает слегка севшим голосом. — Или здесь? — зажимает пальцами мой сосок и начинает ласково теребить его. Вторая рука уже ползёт вверх по моему бедру. Господи, я хотела раззадорить его, а уже сама изнемогаю от безумного желания.

— Да, мне становится лучше прямо на глазах. У вас волшебные руки, доктор, — прикусываю нижнюю губу от нетерпения снять с него полотенце.

Макс встаёт с кресла и, развязав пояс, решительно распахивает на мне халат, впиваясь взглядом в моё тело, словно видит впервые.

— И не только руки, — шепчет, одаривая меня распутным взглядом, а потом наклоняется и, обхватив губами мою твёрдую вершинку, начинает её посасывать, вырывая из меня непроизвольный стон. Затем переходит к другой и проделывает с ней всё то же самое.

— О… Вы — просто чудо, мистер, — нахваливаю этого самца. — Как вы смотрите на более детальное обследование… м-м-м… в кровати? — чуть не теряю нить рассуждений, когда он погружает в меня палец, сбивая дыхание. — А то мне вроде как показан постельный режим.

Пальцем ноги поддеваю краешек его полотенца, и оно падает на пол, открывая моему взору его обнажённое мускулистое тело. В полной боевой готовности, судя по внушительной эрекции, упирающейся в мою промежность. Макс отрывается от моей груди и ехидно выгибает бровь, наблюдая за моим поплывшим взглядом.

— Кажется, я тоже заболел, — прижимается своим лбом к моему, выдыхая эти слова мне в губы, — причём смертельно. Мне теперь тоже нужен постельный режим.

— Я тебя вылечу, — зарываюсь пальцами в его волосы на затылке.

— Не нужно, я хочу болеть, — ухмыляется и, подхватив под ягодицы, поднимает меня на руки, унося в сторону спальни.