Или от моего участившегося дыхания.

Макс прибавляет музыку и, уперев локоть в стекло со своей стороны, начинает забавно постукивать указательным пальцем по своему носу. Я, напротив, откровенно пялюсь на него, впитывая в себя каждую его родинку, каждую венку, увивающую его сильные руки. Мне всегда нравилось его крепкое телосложение. Этот красавец никогда не был протеиновым качком с перекатывающимися мускулами. В нём всё в меру. Своим рельефом и мужской красотой он обязан, в первую очередь, многочасовым тренировкам и упорной работе над собой.

После блузки в ход идут джинсы.

Отрываю свою задницу от сиденья, чтобы стянуть их, и периферийным зрением замечаю, как его палец замирает. Мне кажется, даже его грудь перестаёт подниматься и опускаться. Он задержал дыхание? Эта игра мне начинает нравиться. Сама не понимаю, чего я добиваюсь, но это ведь он попросил меня раздеться, правильно? Оставшись в одном лифчике и трусиках, поворачиваюсь назад, чтобы дотянуться до спортивной сумки. Несмотря на то, что моя рука вполне достаёт до молнии, делаю вид, что это не так. Встаю на своё кресло коленями и лезу назад, упираясь руками в заднее сиденье. Благодаря этой позе моя пятая точка оказывается на одном уровне с плечом Макса. Схватив сумку, резко подаюсь обратно и с удовольствием подмечаю, что в этот же момент его голова дёргается в сторону. Поздно. Он пойман с поличным. Я успела заметить, куда он глазел.

Надеваю на себя его футболку, укутываясь в свежий аромат кондиционера с тонким шлейфом его туалетной воды, и поджимаю босые ноги под себя.

— Выключи, пожалуйста, подогрев, а то я сейчас сгорю, — во всех смыслах этого слова.

Макс послушно выполняет мою просьбу, случайно (или специально?) задевая рукой моё бедро, отчего кожу в этом месте начинает припекать.

И снова это тягостное молчание. Не могу думать ни о чём, кроме тишины, которая затмевает даже музыку из динамиков. Мне так много хочется узнать, но своими вопросами я теперь боюсь выставить себя в глупом свете.

Мы спрашиваем друг друга одновременно, и спустя пару секунд оба прыскаем от неловкого смеха.

— У меня всё в порядке, — решаю ответить первая. — Думаю, как мне быть дальше с учёбой и работой.

— А что с ней? — Макс, наконец, поворачивает голову ко мне, мельком бросая взгляд на мои обнажённые ноги.

— Я всё равно не принимаю никакого участия в расследовании. Зачем это всё?

— Лили, — он упирается затылком в подголовник и прикрывает глаза, как от усталости, — я сам не думал, что дело примет такой оборот, понимаешь?

Он открывает глаза и, глядя в потолок перед собой, продолжает:

— Думаю, у Демона есть сообщник. И он — явно изощрённый псих, которому нравится водить полицию по ложному следу.

— Тайлер? — выдвигаю предположение.

Макс насмешливо фыркает.