– Почему бы тебе не раскрыть твои актерские способности? – спросила она, как будто произносила рекламный слоган. – Запишись в театральный кружок!

– Меня не интересуют кружки, – в конце концов буркнула я, обогнула ее и пошла своей дорогой.

Однако девушка снова преградила мне путь.

– Сначала все так говорят, потому что не знают, как это интересно!

Она посмотрела на меня сияющими глазами и попыталась схватить за руку, но я не далась.

– Театральное искусство проникает внутрь тебя! Становится частью тебя!

– «Быть или не быть?» – пропел мне в ухо кто-то с другого бока.

Я вознамерилась вырваться из ловушки, но, сама не зная как, оказалась у столика, на котором лежал листок с именами записавшихся в кружок.

– Представь, – пробормотал парень, приобнимая меня за плечи, – только ты, сцена и прожекторы – и ничего больше!

Свободной рукой он нарисовал в воздухе полукруг, а меня в этот момент волновала вторая его рука, лежащая у меня на плече.

– А, ну и еще слава, конечно! – добавил парень.

– И зрители, – процедила я сквозь зубы, стряхивая его руку с плеча.

Парень засмеялся и снова обнял меня.

– Ну это само собой, куда без них. Разве я тебя еще не убедил?

– Тогда тебе стоит прийти и увидеть все своими глазами. Приводить в кружок посторонних запрещено правилами, но знаешь… я могу сделать исключение. Держу пари, когда ты увидишь, как мы репетируем…

Я оглянулась. В шаге от нас с растрепанными волосами залитый солнцем стоял Мейсон и строго смотрел на парня. В руке он держал ключи от машины, вокруг губ сложились хмурые складки.

Я часто заморгала, глядя на него, и только потом поняла, что на моих плечах больше нет чужой руки. Парень из театрального кружка исчез. Оглянувшись, я увидела его за столиком в надвинутой на лоб кепке, сосредоточенно перебирающего флаеры.

– Пошли, – приказным тоном сказал Мейсон, потянув меня за лямку рюкзака.

У ворот стоял его темно-серый «Форд Мустанг». Что ни говори, а машина у него была красивая, современная, с плавными линиями. После уроков возле нее обычно кучковались его друзья-приятели, а сам Мейсон чуть ли не лежал на капоте с довольной улыбочкой. Нахальный тип.

– Тормозни на секунду, – процедила я, упершись пятками в землю, – я с тобой не пойду.

Он думал, что может прийти и забрать меня, как посылку? Этот момент меня сильно беспокоил.

– Эй! – запротестовала я и дернула на себя рюкзак.

Мейсон остановился и раздраженно посмотрел на меня.

– Слушай, не устраивай цирк, – сказал он с неприязнью, которая меня до смерти раздражала.

– Я не подчиняюсь твоим приказам!

Я угрюмо смотрела на него из-под бровей, и на мгновение мне вспомнились слова Трэвиса. Не об этом ли моем пронзительном, жгучем взгляде он вчера говорил?

Мейсон шагнул ко мне и встал очень близко, высокий и властный.