Над крышей сразу полетели испуганные крики и визг.

Я встала на карниз, слыша крики и чувствуя за спиной людей, которые тянули руки, чтобы затащить меня обратно. В следующую секунду я уже отставила одну ногу назад для упора.

Ураганный ветер вздыбил мои волосы, сгрудившиеся у парапета умоляли меня вернуться, а я, быстро приложив приклад к плечу, прицелилась и нажала на спусковой крючок.

«Канадка выстрелила в террориста!» – шепоток преследовал меня в коридорах и на лестнице – повсюду, где встречались ошарашенные школьники в спасательных одеялах.

Они указывали на меня пальцем и шептали мое имя.

– Это была самооборона.

В кабинете директора, наверное, еще никогда не было так многолюдно. Сидя в кресле перед столом, я слушала спор между капитаном полиции, агентом Кларком, Джоном и директором.

– К сожалению, это нельзя считать самообороной, так как серьезной непосредственной опасности не было…

– Не было серьезной и непосредственной опасности? – недоуменно переспросил Джон.

Он прибежал в школу и не отходил от меня ни на шаг, крепко держал за плечи, как будто боялся, что я в любой момент могу отмочить что-нибудь еще.

Он примчался, как только узнал о нападении на школу. Вид у него был очень встревоженный, даже руки подрагивали.

– Детей взяли в заложники, им угрожали, в том числе и оружием, беспорядочно стреляли. По-вашему, это не опасная ситуация? – недоумевал Джон.

– И тем не менее не было острой необходимости стрелять.

– Девочка несовершеннолетняя, – заявил капитан. – Я считаю законным желание полиции понять динамику произошедшего. Она все-таки стреляла в человека.

– В преступника! – уточнил Джон.

– Она выстрелила в него столярным гвоздем, – медленно, по словам проговорил капитан. Он пристально посмотрел на меня. – Ведь так?

– Пластиковый шарик его не остановил бы, – уклончиво ответила я.

– Значит, ты этого не отрицаешь.

Медсестра перевязала мой безымянный палец, но боль, которая пульсировала во всей руке, придала мне уверенности, когда я ответила:

– Они избили нескольких старшеклассников. Я видела, как тот, самый главный, ударил учительницу по лицу, и она упала. У нее из носа пошла кровь, она кричала от боли, а он начал пинать ее ногами.

Извините, капитан, но меня учили, что в агрессивных животных надо стрелять.

Джон ободряюще похлопал меня по руке. Я прикусила губу, но не опустила голову.

Капитан полиции продолжал внимательно изучать меня строгими глазами.

– Ты попала ему в крестообразную связку левого колена.

Да, после этого он не смог бежать. Сразу рухнул на травку как подкошенный, и у полицейских было достаточно времени, чтобы до него добраться.