– Об этом не может быть и речи.

– Что, я недостаточно мужественная, по вашим меркам? – Я иронизировала, потому что прекрасно понимала, о чем он думает. Я слишком часто сталкивалась с людскими предрассудками, чтобы не слышать их в подобных фразах.

Курт нахмурился и пристально посмотрел на меня.

– Я умею стрелять, – решительно заявила я. – Дома я каждый день ходила на охоту. Я могу…

– Охота? – переспросил Курт с саркастической улыбкой. – Мы идем не в уток целиться. У нас всего четыре винтовки, и у него четвертая, – сказал он, кивая на жилистые руки Трэвиса. – Пусть они будут у тех, кто действительно умеет стрелять.

Мы из страйкбольного клуба, принцесса, поэтому предлагаю закончить дискуссию.

Я вспыхнула от обиды. Его довод сводился к тому, что я девушка, а значит, по его мнению, не способна справиться с ситуацией.

– Ой, только не рассказывай… Небось листала какой-нибудь журнальчик об охоте и запомнила название? – Курт усмехнулся. – То, что ты знаешь несколько названий, не означает, что ты знаешь, о чем говоришь.

– Я знаю, о чем говорю! – раздраженно ответила я, делая шаг вперед. – Дай мне винтовку.

– Я сказал – нет! – сухо отрезал Курт, задвигая меня на место давящим взглядом.

 – Это не обсуждается.

Я хотела доказать его неправоту, но не смогла. Курт был одним из тех людей, которые приравнивали талант к грубой силе.

– Ты совершаешь ошибку, – предупредила я его, сгорая от гнева.

– Возьму на себя этот риск.

Курт повернулся ко мне спиной, и от обиды я закусила губу. Оставалось надеяться, что, по крайней мере, он знает, что делает.

Мои боевые товарищи стояли в сторонке и удивленно смотрели на меня, затеявшую этот спор. Они молчали, и я подумала, что, возможно, даже они в чем-то разделяли мнение Курта.

Группа Нейта ушла раньше нашей. Он обернулся, прежде чем выйти из кабинета, и впервые за все время я увидела в его глазах что-то вроде решимости.

Затем настала наша очередь. Мы выскользнули за дверь, добрались до лестницы. Школьное бюро находок располагалось на первом этаже в другой стороне здания, рядом с учительским туалетом. Мы присели у стены, и Курт заглянул за угол.

– Может, и нам пройти по нижнему этажу? – тихо прошептал Трэвис.

– Тогда мы окажемся совсем в другой стороне, – ответил Курт.

 – Придется пройти здесь. Вы пока посидите тут, а я пойду вперед.

Он сжал винтовку и пошел, пригнувшись. Мы, как два олененка за кустом, смотрели на него во все глаза. Услышав призывный шепот Курта, мы последовали за ним.

Оказавшись на первом этаже, я ощутила, как мною снова овладевает страх. Я чувствовала присутствие бандитов, слышала их голоса и шаги за дверями кабинетов… И снова подумала о Мейсоне. Представила его бездонные глаза, и сердце ухнуло в пустоту.

Мы должны справиться. Обязаны.