Маленький толстый и лысый Прошечкин семенил рядом с худым, как жердь, длинноносым блондином. Увидев ребят, оба застыли на месте.

— Это еще что за делегация? — обратился к дочери Генрих Прошечкин.

— Ты не узнал Олежку? — указала Валька на мальчика в очках. — Он и его друзья пришли поздравить меня с дебютом. Посмотри, какие чудесные розы!

— Как хороши, как свежи были розы! — пропел длинноносый блондин.

— Мне бы твои проблемы, — сказал дочери Прошечкин. — И вообще, чего вы тут, на задворках, болтаетесь. Валюша, отвела бы их хоть в буфет.

— Пошли! — извлек из кармана пухлый бумажник Марат. — Всех угощаю!

— Во, молодежь пошла, — с завистью поглядел на Ахметова худой длинноносый блондин. — А мы-то, Гена, в их годы вагоны по ночам разгружали, чтобы девушек потом в кафе пригласить.

— Не свисти, друг Герасим, — строго взглянул на него толстый, лысый Прошечкин. — Ты никогда ничего не разгружал. Вот я — другое дело. Ладно, ребята. Бывайте. Олег, — хлопнул он по плечу мальчика, — отцу с матерью пламенный привет.

И оба мужчины прошествовали дальше по коридору.

— Кто это был с твоим предком? — повернулся Олег к Валькирии.

— Герасим Евтушенко, — объяснила та. — Он продюсер фильма, в котором Инга сейчас снимается. Как видите, рвет и мечет.

— Наверное, его можно понять, — сказала Таня.

— Еще бы, — подтвердила Валькирия. — Если Инга на днях не отыщется, Герасима ждут большие проблемы. Впрочем, и наше семейство тоже.

Марат вновь потряс перед ребятами пухлым бумажником.

— Я чего-то не понял, мы в буфет идем или не идем?

— Ну, раз молодой человек приглашает, — сказала Валькирия, — то почему бы и нет.

— Тогда ведите, Валькирия, — просиял Марат.

Моя Длина и Таня переглянулись. Ахметов сегодня проявлял чудеса галантности. Да и Валькирия вела себя по отношению к нему на удивление благосклонно.

— Эх, жаль, Женьки нет, — усмехнулся Олег. — Он бы сейчас за Маратов счет буфетом как следует занялся.

— Ты за Васильева не беспокойся, — сказала Моя Длина. — Его сейчас у Наташки Ольга Степановна за двоих откармливает.

Марат закатил настоящий пир, выжав максимум из возможностей театрального буфета. Все наелись до отвала.

— Я одного не могу понять, — дожевывая десятый пирожок с курагой, обратился к ребятам Олег. — Если Ингу похитили в театре, то каким образом вывели? Насколько я понимаю, через фойе она не выходила.

— Милиция сегодня всех наших билетерш опрашивала, — внесла ясность Валькирия. — Никто из них Инги на видел. А билетерши наверняка бы заметили.

— Вы, Валькирия, ешьте, — пододвинул к ней блюдо с пирожными Марат.

— Значит, выход через фойе отпадает, — сказала Моя Длина.

— Не совсем, — покачала головой Таня.