Мужественный Убейволк, переживший гибель двух предыдущих хозяев, вышедший почти невредимым из множества схваток с врагами и двух взрывов, четыре раза побывавший в реанимации, совершенно не собирался уступать каким-то ведьмам. Грозно пробормотав: «Ну вы чего вообще, в натуре?» — он состроил зверскую рожу и попер напролом.

Ведьмы дрогнули. Зал бурно зааплодировал. А пожилой мужчина, сидевший позади ребят, воскликнул:

— Ай да Прошечкин! Какое современное прочтение тени отца Гамлета!

Десятый «Б» напряженно следил за дальнейшим развитием событий. Бурные аплодисменты несколько смутили Олеся Убейволка.

Тем не менее он целеустремленно дошел до края сцены и, глянув прямым мужественным взором в зал, утробным басом осведомился:

— Где здесь Джульетта Валькириевна?

Джульетта, как раз находившаяся в полете над охранником, зашлась в истерическом хохоте. Олесь с завидной реакцией поднял голову и мрачно изрек:

— Не вижу ничего смешного.

Зал снова бурно захлопал. По мнению большинства присутствующих, новаторство Генриха Прошечкина превзошло все самые смелые ожидания. А влиятельный критик Венидиктов, занимавший почетное место в маленькой боковой ложе вместе с тещей Генриха Прошечкина, родителями Олега и двумя депутатами Государственной Думы, которые ведали вопросами национальной культуры, уже сочинял в голове завтрашнюю статью.

Суть ее заключалась в том, что великий Шекспир — это гений на все времена. И, как блестяще доказал Прошечкин, проблемы, поднятые в творчестве великого английского драматурга эпохи Возрождения, вполне актуальны для современной российской действительности.

Представитель современной российской действительности в лице Убейволка тем временем обратился к Джульетте:

Валькирия зашлась в новом приступе хохота.

— Не понял, — посуровел лицом Олесь.

Один из бородатых мужиков вдруг выхватил из-за пояса огромный старинный бутафорский пистолет и, направив его на охранника, закричал поставленным голосом:

Исчезни с глаз долой,

О, юных душ губитель!

Реакция опытного Убейволка была молниеносной. Метнув корзину с цветами прямиком в руки Гертруде, он выхватил из кобуры пистолет и, сделав предупредительный выстрел в воздух, оглушительно рявкнул:

— Всем лицом вниз на землю!

Актеры повиновались.

Все, кроме Гертруды и коварного короля-отравителя Клавдия. Эти двое упали раньше, сбитые с ног корзиной, которую Убейволк, по-видимому, метнул слишком сильно и резко. Что касается Ромео с Джульеттой, то они при всем горячем желании не могли исполнить приказ старшего охранника, ибо болтались в воздухе на лонжах. Кроме того, когда Убейволк произвел предупредительный выстрел, шальная пуля пролетела над головой у Джульетты, и она от страха лишилась чувств.