В конце концов, не заори я вчера на всю улицу, неизвестно, сколько бы еще Леднев искал своего дружка. Так что с него как бы должок. Ведь да?

— Сейчас вам принесут стул. Пожалуйста, меню. Приятного отдыха.

На меня уставилось два десятка глаз. Что-то их сегодня много — обычно по пять-семь человек тусуются, а тут прямо аншлаг. Варя, ты просто «везло»!

Я стояла перед самыми напыщенными и пресыщенными богатыми уродами, которых когда-либо видела, и не знала, что сказать. А официант уже подвинул мне стул, но садиться рядом совсем не хотелось.

Пауза затянулась, здороваться со мной никто не хотел. Две девушки снисходительно рассматривали мою одежду и улыбались. Леднев так вообще даже голову в мою сторону не повернул. Мне вчера показалось, что он назвал мое имя?

— Кажется, я тебя знаю. Подружка той шалавы-малолетки с первого курса, которую мы на днях спустили с лестницы. — На меня внимательно смотрел Артем Воронов, тот самый придурок, который додумался устроить вечеринку в середине недели, куда пошла Маша. — Что, хочешь на ее место?

Тут парни заржали, на нас даже стали оглядываться, а мне хотелось провалиться сквозь землю. А чего ты ждала, Варя? Эти снобы таких, как ты, за людей даже не считают. Ты для них пыль и мусор, ну или развлечение.

— Я просто хотела спросить, вы Машу не видели? — Обращалась вроде ко всем, но смотрела я на Леднева. — Она пропала.

— Ты ошиблась адресом, девочка. Здесь нет и не будет никогда твоей Маши и таких, как ты, тоже не будет. — Блондинка, сидевшая с Вороновым, улыбнулась и обвела взглядом свою компанию. — Это же очевидно.

— Может, Макс все-таки сдался и трахнул эту сучку? — Воронов снова смотрел на меня. — Ты Полянского не видела? Может, они с Катей решили сообразить «тройничок» и позвали твою подружку?

За столом снова заржали. И это — будущая элита? Наш сосед-алкоголик Петрович с собутыльниками приличнее выражаются.

Стоп! Они разве не знают, что их дружок с рыжей в больнице? Леднев им ничего не сказал? Ну, так я это исправлю.

Рассказать, как нашла бесчувственного Полянского с его подругой ночью в снегу, я не успела. Из-за стола поднялся Леднев.

— Тебе, кажется, сказали, что ты ошиблась. Пойдем, я провожу.

Что? Опять? Не надо меня никуда провожать и тащить за руку к гардеробу тоже не надо.

— Никто не знает, что Макс в больнице. Ты кому успела растрепать?

— Н-никому пока. Я Машу найти не могу. Она с тобой вчера ушла?

— Я не знаю, где она.

— Врешь! Я помню, ты вчера говорил про наркотики и пошел к ней разбираться…

— Ее не было дома, когда мы пришли. Я с ней не разговаривал. Но я узнаю, где она. И чтобы рядом больше не крутилась. Поняла меня?

Я никогда не видела Леднева так близко при дневном свете как сейчас. Как бы мне ни был неприятен этот человек, не признать очевидного я не могла.