Хотя я первый раз наблюдала подобное, что называется, воочию. Обычно такие крики меня будили.

— Поехали отсюда, — я и забыла уже про Айса.

— Куда отсюда?! Я дома, мне еще один лестничный пролет остался.

— Ты не будешь здесь ночевать.

— Спятил? Иди к черту!

Я повернулась, побежала по лестнице. И споткнулась о какую-то деревяшку. Слезы брызнули из глаз. Как же больно! Да что же это за день! Чувствую, как сильные руки подхватили меня, не давая упасть.

— Все хорошо, иди сюда.

У меня уже нет сил сопротивляться. Я просто хочу, чтобы ужасный день наконец-то закончился.

Уже не важно где, как и с кем. Я не очень помню, как вышла из подъезда, как обратно села в машину, как пристегнулась. Или это он меня пристегнул?

— Тебе есть где переночевать?

Конечно, есть! То есть было. В моей квартире, за которую я плачу каждый месяц. А сегодня ты меня туда не пустил, а твой дружок лишил меня работы и чуть не изнасиловал.

Молча смотрю в окно. Какой-то нереальный бред происходит.

Машина мягко двигается с места, такая бесшумная и такая мощная. Как ее хозяин. Смотрю на Айса. Почему он возится со мной? Зачем я ему? Пытается за Полянским прибрать? Так я бы и не пошла в полицию.

Даже я понимаю, насколько это бесполезно и опасно для меня. Наверное, хочет убедиться, что не наделаю глупостей и не буду языком трепать. Подумать только: я в машине самого Леднева, еду с ним ночью… Если в универе узнают, совсем заклюют. Но не узнают. Я никому не скажу, а Никита… Никита просто пройдет мимо. Где я, а где он?!

Что? Что?! Куда? Зачем?

— Не надо к тебе. Верни меня домой!

— Это не дом, а ночлежка для бомжей.

Машина останавливается на светофоре. Айс смотрит на меня задумчиво, будто размышляет о чем-то.

— Есть другие варианты?

— Конечно! Отвези меня к Машке… Она тут рядом…

— Я помню, где она живет. Но не думаю, что у нее безопаснее, чем в твоем притоне.

— В моем притоне? В моем…? Притон — это то, где ты с… такими же, как ты… развлекался…

На его лице ни тени смущения или неловкости. Смотрит на меня своими холодными глазами. Поежилась, как от озноба.

— Давай договоримся, что сегодня вечером тебя не было в баре, ничего не произошло и никто не пострадал.

А я обещаю, что ни Полянский, ни Славик, никто из наших к тебе больше не подойдет. За работу тоже не беспокойся. Макс не знает, что ты его нашла, никто вообще не должен знать, что на него напали. Поэтому держи язык за зубами!

Ну вот, я так и знала. Подчищает за своими дружками. И точно не первый раз. Странно, что деньги в руку не сует. Стало противно. Отворачиваюсь к своему окну.

— Тут недалеко совсем. Останови машину, я сама дойду.

Он даже скорость не сбавил.